Стареющая жена генерала дракона

Глава 30. Дракон

Я слышал, как она ворвалась в свою комнату, словно вихрь, сметающий всё на своём пути. Её шаги были громкими, почти отчаянными, будто она бежала от чего-то или кого-то.

Дверь хлопнула с такой силой, что, казалось, стены дрогнули.

Я почувствовал, как воздух в столовой изменился, наполнился её эмоциями — смесью гнева, боли и беспомощности.

Я направился к ее комнате.

Я не постучал.
Я и не должен был.

Остановившись у ее двери, я замер в тени коридора. Тёмные углы скрывали меня, но не могли спрятать от моих чувств. Я не мог видеть её, но слышал всё: её тихое бормотание, дрожащий голос, словно она пыталась удержать слёзы, которые вот-вот готовы были пролиться.

Я стоял там, не двигаясь, не нарушая её боль. Это было самое тяжёлое испытание для меня — быть рядом, но не иметь возможности прикоснуться, утешить, сказать хоть слово. Время тянулось бесконечно, но я не мог уйти. Не мог оставить её одну в этом море страданий.

Если она решит вернуться к мужу, должен ли я вмешаться? Если она захочет снова вернуться туда, откуда сбежала, стоит ли пытаться ее остановить?

Ослепленный чувствами человек не видит ловушки, расставленной судьбой. И кто-то должен ему о ней сказать. Вот только стоит ли? Услышит ли она меня?

Когда тишина стала слишком тяжёлой, я вошёл.
Тихо.
Без стука.
Как тень.

Комната утопала в мягком полумраке, словно время застыло, не смея нарушить эту таинственную тишину. Огонь в камине едва теплился, его последние отблески лениво скользили по стенам, оставляя на них тени, похожие на призраков прошлого.

На столе лежало письмо — развернутое, как рана, обнажающая свою кровоточащую суть.

Я подошёл.
Прочитал.

Каждое слово в письме было как острый нож, режущий не меня, а её. Её сердце, её душу. «Я хочу, чтобы ты была... Джолин», — прочитал я.

Я сжал челюсти, пытаясь удержать рвущийся наружу гнев. «Лжец», — прошептал я, и в этом слове было столько яда, что оно могло бы отравить целый мир. «Трус», — добавил я, чувствуя, как внутри закипает ярость.

«Он хочет вернуть её не как человека. Он хочет вернуть контроль.»

Он не просит прощения.
Он предлагает сделку.
Он использует её боль, чтобы привязать её цепью ее же собственных чувств.

Я бросил письмо на стол, и оно упало, как мёртвое тело, неспособное больше дышать.
И увидел платье.

То самое, в котором она приехала. В груди платья, как будто сердце самого времени, зияла рана — нож, глубоко вонзённый в ткань. Лезвие блестело холодной сталью, словно оно было пропитано болью и отчаянием.
Как будто кто-то хотел убить само понятие «возвращение».

Я замер.



Отредактировано: 15.05.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять