Старик и немцы

Старик и немцы

Старик ждал немцев. Душными и бессонными ночами шептал он в потолок –«Скоро,сволочи,скоро вы за все ответите, за все!» .В тяжких мыслях и раздумьях ночи проносились стремительным потоком .Как тот паровоз из песни .Но близкой, ой близкой была остановка!

Под утро старик шел на кухню,поливал цветы и заваривал пустой чай.Сахар ,как впрочем и масло ,быстро сгинули .Что вы хотели ,война .Впрочем мыла ,соли и спичек у старика хватало с избытком. Все-таки сказывались и житейский опыт и старая, еще с той войны, закалка.

Он не любил власть. И было за что.

В том самом, недоброй памяти тридцать седьмом, его сына ,молодого рабочего-путейца, забрали ночью по какому-то очередному делу .Да так и не вернули . Оставив невестку старика вдовой, а двух маленьких внучат –сиротами. Потеряв сына, все свои силы старик отдавал внукам.Невестку свою видеть он перестал,потому как та лишившись кормильца работала на двух ,а иногда и на трех работах ,чтобы хоть как-то свести концы с концами. Но все равно жили впроголодь.

И вот, грянуло то самое лето сорок первого года. То лето, которое на века запомнилось всем русским людям .Паровым катком покатился по плохим российским дорогам хваленный тевтонский блиц-криг. Брест,Минск ,Киев …..Черными были новости ,а вслед за ними черствели и сердца .

И теперь пушки грохотали уже на окраинах маленького и тихого городка, где старик прожил жизнь. Днями нескончаемыми потоками по узким улицам шли колонны беженцев, вперемежку с отступающими солдатами. Ночами же городок погружался во тьму и ждал беды.

Но всего этого старик не замечал .Он грезил возданием ,аккуратно подшивая вырезки из довоенных еще газет ,с именами и фамилиями активистов ,чьи труды власть отмечала скромными наградами и цветистыми поздравлениями. Ни одного имени не пропускал старик. Чтобы никто не ушел обиженным.

Однажды ночью немцы бомбили местную железнодорожную станцию фугасами и зажигательными бомбами ,пытаясь разнести стоявшие на путях эшелоны с горючим .По счастью цели своей ассы Геринга так и не достигли .Во-первых ,эшелон еще третьего дня успели заблаговременно угнать на запасные пути, а во-вторых на совесть постарались зенитчики ,отогнавшие налетевшее воронье. Однако были и потери .Тяжелым фугасом в пыль разнесло стоявший неподалеку от железки домишко ,где жили внучата и невестка старика .Похоронив их под обломками…

Узнав об этом старик три дня пил, сменяв на самогон запасенные спички и мыло .А на четвертый день, надев свой свадебный костюм, старик повесился . Последнего впрочем никто не заметил –не до того было. Все ждали прихода немцев.

Спустя еще неделю в город вошли первые колоны Вермахта .Под жиденькие аплодисменты согнанных на улицы городка людей, суровые победители принялись строить новый порядок . Старыми ,еще Бисмарком завещанными ,методами- железом и кровью. Аусвайсы,заложники ,расстрелы ,полицая ,новые ангелы и новые черти закружили хоровод . И конца и края этому было не видно.

В дом, где жил наш старик, определили на постой немецкого офицера . И вот в сопровождении денщика ,явился он непрошенным гостем в новую квартиру. Предварительно плотно позавтракав. Однако ни на стук ,ни на крики с угрозами никто не отвечал. Рассвирепев офицер приказал своему денщику, дюжему детине из Баварии, выломать дверь и «преподать этой сволочи урок» . Что и было проделано. Однако наказывать было некого .На кухне мерно покачивался старик .В заботливо смазанной мыло петле ,ему было все равно .В доме было душно. Стояла нестерпимая вонь. Поморщившись офицер приказал своему денщику , «вымыть здесь все три раза ,открыть все окна и основательно проветрить дом, а заодно и снести эту падаль на помойку ,где ей самое место.» Что и было проделано с немецкой основательность .О старике забыли окончательно ,ведь вокруг пышным цветом цвело чужое горе. Через несколько дней дом вместе со спящими офицером и денщиком, сожгли подпольщики ,бросив в окно бутылку с горючей смесью. Шум стоял страшный – немцы схватили несколько человек и в назидание остальным, повесили их на пепелище. После войны на этом месте судили не успевшего сбежать вместе с хозяевами городского голову. После суда его с помпою повесили. За шею.

Еще через несколько поставили памятник и разбили сквер. Чтобы помнили.