Старики-разбойники

Путь к трамваю

Побег на трамвай

Старушка сидела в кресле-коляске и постанывала. Она никак не могла дотянуться сухонькой рукой до лежавшего на полу носка. Уж и извивалась она и кряхтела, а он все оставался недоступен. Чуть передохнув и сделав маленький глоток из стеклянной кружки, упорная старушка продолжила безуспешные попытки. Она ерзала в кресле в поисках удобного положения. Она дергала слабенькой рукой рычаг тормоза на правом колесе, как будто он как-то мог помочь дотянуться до проклятого носка у левого колеса.

Хотя большая в пол занавеска была чуть отдернута и открывала вид на ярко зеленую траву в солнечных лучах, однако, крошечная лужайка не привлекала взор озабоченной старушки. Но больше никого зеленый пятачок и не мог привлечь к себе. Его окружали с четырех сторон высокие бетонные стены, остекленело взиравшие друг на друга. Ни радостного птичьего щебета, ни легких порывов ветерка, вообще ничего не доносилось извне. В вязкой тишине слышались только кряхтение и стоны старушки. В больничной палате царил полумрак.

— Могу я вам помочь? — услышала она мужской голос с иностранным акцентом.

— Да, пожалуйста.

Слева показался пожилой полноватый мужчина и чуть склонил седой ежик.

— Чем я могу вам помочь?

— Я хочу обуться, — ответила она слабым, но не дребезжащим голосом, — я должна идти.

Он встал на одно колено и стал натягивать толстые носки на торчащие из светлых брючин худенькие ступни в синяках с неаккуратно обрезанными ногтями. Сначала на левую и затем на правую. Потом он попытался вдеть ее левую ногу в светлую туфлю, но не смог поднять задник. Чертыхнулся. С величайшей осторожностью взял двумя пальцами лодыжку. «Одна кожа да кости — оценил он». И снова попытался натянуть туфлю на ступню. Нет, не выходит, задник не подымается. Выругался.

— Я не понимаю, что вы сказали, — сказала старушка.

— Я не могу обуть вам туфли, — наконец вымолвил мужчина, распрямившись.

— Пожалуйста, помогите мне обуться, — попросила она.

— По палате вы можете ходить и в носках. Зачем вам туфли?

— Я должна пойди на трамвайную остановку, — твердо ответила она. — Вы мне поможете?

Только сейчас мужчина оглядел старушку в кресле-каталке. Брюки на ней были расстегнуты.

— У вас под сиденьем висит пластиковый мешок для жидкости и к нему от вас идет катетер. Куда вы пойдете?

— Мне непременно нужно на трамвай, — все также твердо промолвила старушка.

— Сожалею, но я не смогу вам помочь, — мужчина поставил у кресла-коляски правый рычаг на тормоз и отошел.

— Помогите, помогите, помогите, — заверещала она.

Мужские шаги стали удаляться, скрипнула дверь в палате. Он подошел к стойке и обратился к молодой медсестре.

— Пожилая дама в 210 палате о чем-то просит. Вы можете помочь?

— Сейчас кого-нибудь к ней отправлю, — ответила она.

Когда мужчина вернулся, старушка уже стянула с себя оба носка. Через некоторое время в палату вошла медсестра в возрасте и поинтересовалась у старушки:

— Вам что-то нужно?

— Помогите мне, пожалуйста, обуться, — попросила она.

— Нет, и даже не просите, — категорично отказалась та и, не задерживаясь, быстро покинула палату.

Старушка услышала за спиной незнакомую ей речь.

— Вы пришли кого-то навестить? — поинтересовалась она.

— Да, мою жену, — ответил мужчина.

Старушка, взяв со столика перед собой очки с болтающейся левой дужкой, надела их. Поправила седое каре ладонями с искривленными пальцами. Положила бесполезные очки на столик. Они никак не помогали надеть туфли. Затем она пошарила за занавеской справа от себя.

— Мне нужна моя трость, — сказала она. — Посмотрите, где моя трость.

— В палате нет никакой трости, — ответил мужчина. — Зачем вам она?

— Мне надо на трамвай. Здесь нет моего мужа, вы можете мне помочь дойти до трамвая?

— Вы знаете, что вы в больнице? — ответил он. — Да здесь скучно, но вы не можете уйти отсюда без разрешения врача.

Старушка снова стала кряхтеть и извиваться в кресле. Все-таки она натянула носки и надела эти чертовы туфли, пусть и без задников. Тут незнакомая речь снова привлекла ее внимание.

— Вы говорите по-русски? — поинтересовалась она.

— Да, — ответил мужчина.

— Приятный на слух язык. Когда закончилась Вторая мировая война, в 1945 году в школе я его учила. Да, мой папа Михаэль был водителем грузовика.

И тут она произнесла по-русски: — Очень карашо.

— А откуда вы родом?

— Из Сыктывкара — это столица республики Коми недалеко от Уральских гор.

— Да, это очень далеко, — согласилась она.

— Только многим более известен другой город — Воркута. Он находится за северным полярным кругом, а мой город намного южнее.

— Так вы поможете мне дойти до трамвая? — снова поинтересовалась старушка.