Старинный медальон

Глава 9

На следующий день было воскресенье, и, к облегчению Маши, за столом вновь зазвучала русская речь. А то она уже начала сомневаться, что находится среди соотечественников, настолько часто домочадцы говорили на иностранных языках. Нет, по вечерам они с сестрой делились своими секретами, конечно же, по-русски, но за завтраком, обедом и ужином требовалось общаться только на том языке, который предписывался распорядком, раз и навсегда заведённым княгиней.

Как поведала Настя, бабушка это делала специально для них, своих внучек, чтобы они могли свободно владеть разными языками и были готовы вращаться в светском обществе. Что значит «вращаться в светском обществе», для Маши оставалось загадкой. Кроме того, за эти дни она уже порядком устала от чужой речи и, конечно, в основном, слушала и молчала, так как почти ничего не понимала из оживлённых бесед за столом.

Только французский язык её завораживал, и благодаря собственному неподдельному интересу, а также титаническим усилиям мадемуазель Рикар, она успешно продвигалась в своих познаниях и даже пыталась поддержать беседу в те дни, когда звучала французская речь.

В общем, от новой информации голова у Маши дымилась в буквальном смысле этого слова. Никогда прежде она не занималась столь интенсивно, никогда её время не было расписано по минутам. Там, в прежней жизни, она, как правило, безнадзорно болталась с ребятами по улицам, думая, чем бы заняться, часто прогуливала школу, а уроки учила от случая к случаю. Здесь же она вдруг ощутила себя прямо-таки в ежовых рукавицах и, к своему удивлению, почувствовала, что, несмотря на окружавшие её роскошь и богатство, условия жизни стали гораздо жёстче, чем в их с мамой бедной московской квартирке. Ранние подъёмы по утрам, чёткий распорядок дня, надзор и суровые требования, которые должны были неукоснительно соблюдаться, плюс постоянные интенсивные занятия порой заставляли Машу усомниться в том, что она живёт среди богатых людей.

Ей-то всегда казалось, что чем больше богатства, тем больше праздности. А зачем, в самом деле, напрягаться, если у тебя и так всё есть? Да здравствует ничегонеделание! А тут пашешь и пашешь, как крестьянская лошадка, и к концу дня только и мечтаешь добраться до подушки. Ну и трудная же жизнь у этих князей! Просто несчастные люди, да и только! «Большие права порождают не менее серьёзные обязанности. И ответственность!» - не раз говорила ей княгиня, выразительно подняв вверх указательный палец. Для Маши это стало откровением.

Но среди всей эти круговерти она вдруг стала замечать, как улучшилась её осанка, как изменилось выражение глаз, сделались более плавными движения, а в характере появилось больше сдержанности. И это её приятно удивило. Она ещё ухитрялась каждый день бегать на конюшню, и никакая усталость не могла бы заставить её отказаться от уроков верховой езды. Что уж скрывать, Маша мечтала в один прекрасный день поразить до глубины души известного ей прекрасного принца и, может быть, даже отправиться вместе с ним на прогулку верхом на великолепных лошадях!

Она сидела и представляла, как рядом со своим кумиром будет скакать по бескрайним просторам, как, наконец, они окажутся на берегу чудесного озера, а потом… Щёки Маши раскраснелись, глаза заблестели. Нет, это уж слишком! Мечтать о том, кого в принципе уже нет! И как будто в унисон её мыслям, дверь отворилась и запыхавшаяся Матрёна сообщила, что «в гости пожаловали графиня Анна Петровна Шумская и граф Сергей Александрович Шумской». Вот так номер! Гости с того света! «Вообще-то, они на своём месте, - подумала Маша. - Это я тут непонятно как очутилась. Ещё вопрос, кто из нас с какого света!»

- Княгиня велела вам, Мария Алексеевна, переодеться и спуститься вниз, - поспешила передать приказ Матрёна.

- Сию минуточку! - встрепенулась Маша и бросилась умываться и одеваться.

Ещё недавно необходимость этих процедур вызвала бы у неё одну лишь досаду. Теперь же ей самой вдруг захотелось выглядеть как можно лучше. Она принялась тщательно расчёсывать волосы и придирчиво выбирать подходящий наряд.

- Наденьте вот это платье, - наконец, не выдержала горничная.

Она терпеливо приносила из гардеробной наряд за нарядом, а Маша неизменно находила в каждом из них какой-нибудь изъян. То он слишком мрачный, то недостаточно женственный, то цвет не тот.

- Это подойдёт вам лучше всего, - повторила горничная.

Она держала на вытянутых руках изысканное платье нежнейшего голубого цвета, украшенное тонким кружевом.

- Вы будете выглядеть в нём просто великолепно! - убеждённо проговорила горничная.

- Я сама решу! - капризно топнула ногой девушка.

Горничная замолчала и испуганно отступила.

Маша себя не узнавала. Никогда прежде она не уделяла выбору одежды столько времени. А уж чтобы волноваться из-за своего внешнего вида - так это всегда было за гранью её понимания. Сейчас же она вела себя, как заправская модница, желавшая во что бы то ни стало поразить воображение избранника. Маша несколько раз глубоко вдохнула, приказав себе успокоиться.

- Да, пожалуй, это то, что нужно, - ровным голосом произнесла она и взяла из рук приунывшей горничной голубое чудо.

Наконец, когда все приготовления были закончены, Маша придирчиво осмотрела себя в зеркало. И не могла не отметить, что заметно изменилась в лучшую сторону. Она увидела почти взрослую девушку, с высоким чистым лбом и выразительными синими глазами. Её каштановые локоны были уложены в красивую причёску, а изящное платье выгодно подчёркивало тонкую талию. Вдруг Маша испуганно охнула. Но, взглянув на свои руки, облегчённо вздохнула. Чёрный лак окончательно стёрся с ногтей, и теперь она могла не беспокоиться, что кто-то обратит внимание на их весьма странный цвет. Безупречный внешний вид придал ей уверенности в себе, хотя сердце гулко стучало. Сделав над собой усилие, она уверенно шагнула навстречу судьбе.