Старинный медальон

Глава 12

Постепенно просторный зал заполнился гостями. Кроме хозяев имения и Анны Петровны с Сергеем Шумским, Маша, естественно, никого здесь не знала. Она одинаково вежливо кивала всем и старалась запомнить тех, кого представляла ей Настя. Но скоро поняла, что это бесполезное занятие. Всё равно имена, титулы и лица гостей смешались в одну сплошную кашу. Ещё, не дай бог, перепутаешь кого-нибудь! Тогда уж точно позора не оберёшься. Оставалось набрать в рот воды и лишь глупо улыбаться, что она и сделала. Даже мышцы лица заболели от этой неестественной гримасы. Гости делали вид, что оживлённо беседуют друг с другом, хотя время от времени бросали взгляд на входную дверь, как будто ожидали кого-то. Наконец, по залу пронёсся сдержанный шёпот «Светланов приехал!», «сам Светланов пожаловал!», и все головы повернулись в одну сторону.

- А-а-а, любезнейший Дмитрий Иванович! Добро пожаловать! Очень рады вас видеть! - князь Ильин с супругой поспешили навстречу вновь прибывшему гостю.

«Сам Светланов» оказался маленьким кругленьким господином с глубоко посаженными глазами-буравчиками и голосом, неожиданно звучным для его невысокого роста.

- Рад приветствовать вас, господа! - произнёс он в наступившей тишине, и бархатные нотки его необычного завораживающего голоса были слышны в самых отдалённых уголках зала.

Раздались радостные возгласы и аплодисменты. Светланов, привыкший к обожанию собственной персоны, галантно раскланялся и прошёл вслед за хозяевами на почётное место. Разговоры вспыхнули с новой силой. Лакеи в белых перчатках непрерывно разносили шампанское и закуски, в глубине зала заиграл рояль и туда сразу же устремились некоторые из гостей.

Насколько могла судить Маша, присутствующие разделились на группы по интересам. Одни беседовали о поэзии, другие о музыке, третьи спорили о достоинствах и недостатках какого-то новомодного художника. Но ни имена, ни названия ей, конечно, ни о чём не говорили. Состав групп постоянно обновлялся, так как то и дело кто-то из гостей отделялся и переходил к следующей группе. Из чего Маша сделала вывод, что интерес гостей к той или иной теме - это лишь предлог для того, чтобы пообщаться с остальными, ну и, разумеется, блеснуть остроумием и оригинальностью суждений. Дамы, помимо того, с удовольствием демонстрировали свои роскошные наряды и сверкали бриллиантовыми колье и диадемами. Вместе с другими Маша переходила от одной группы к другой и прислушивалась к разговорам.

- Господа! Я просто не понимаю, чем тут могут восторгаться дамы! - донёсся до её слуха возмущённый голос одного уже изрядно захмелевшего господина с длинными волосами. - Когда человек рифмует «цветок - ноготок», «день - пень», «сад - ад», то, простите меня, язык не поворачивается называть его поэтом! «Пролей ты слёзы на моей могиле, исчезли грёзы, все меня забыли…» - он нараспев процитировал строчки какого-то горе- поэта. - Это что, по-вашему, стихи, достойные внимания?

- Это очень чувствительные стихи, - с обидой проговорила дама в накидке из перьев. - Не надо обижать нашего господина Мамочкина! А сами-то вы, господин Томилин, что можете предложить?

Дама «в перьях» с ехидцей посмотрела на «длинноволосого».

- Я-то? - переспросил «длинноволосый», с важностью приосанившись. - Я пишу о вечной борьбе человека со стихией, со злым роком, с судьбой.

- Фу, как скучно… - разочарованно протянула дама «в перьях». - И ни строчки о любви?

- Этой вашей любви не существует, - авторитетно заявил «длинноволосый». - Совершеннейшая выдумка нашего брата поэта. Так сказать, чтобы польстить дамам. А я - реалист! И пишу о вещах подлинных.

- Да как вы можете такое говорить! - раздались со всех сторон обиженные женские голоса. - Любви не существует!

«Какие смешные! - подумала Маша. - Спорят о какой-то ерунде». Ей стало скучно, и она перешла к группе гостей, собравшейся у рояля. Здесь с воодушевлением музицировала княжна Лили. Закусив губу, от чего её нос стал казаться непропорционально длинным, она с силой ударяла по клавишам. По всей видимости, исполнялась вещь, призванная передать накал нешуточных страстей. Но даже Маше, далёкой от классической музыки, было очевидным то, что княжна Лили явно перестаралась и с мощью звучания, и с напористой манерой исполнения. Звуки обрушивались на головы несчастных слушателей, словно булыжники в каменоломне, и возникало желание поскорее ретироваться на безопасное расстояние. Однако благовоспитанные гости стоически вынесли весь этот «камнепад» и с облегчением вздохнули, когда смолк последний аккорд.

И вот тут-то до слуха Маши донёсся ироничный шёпот откуда-то сзади:

- Посмотрите на неё! Княжна Лили говорила, что эта девица Мария Привалова явно не в себе. Ведёт себя очень странно! Похоже, она лишилась рассудка, представляете? Все в округе только об этом и говорят…

Инстинктивно она обернулась и встретила насмешливо-любопытный взгляд двух барышень, которые тут же опустили глаза. Теперь уже Маша стала непроизвольно прислушиваться к разговорам вокруг.

- Анна Петровна видела её ужасные чёрные ногти…

- Вообразите, она начисто забыла все хорошие манеры! Прямо какая-то дикарка с острова…

- Княжна Лили сама видела, как она панибратски хлопнула по ладони графа Сергея Шумского, представляете? И это юная барышня знатного рода!

Маша, как затравленный зверёк, то и дело оборачивалась на долетавшие до её слуха обрывки фраз. Эти перешёптывания доносились отовсюду. Казалось, гости только и делали, что на разные лады обсуждали вопиющее, на их взгляд, поведение девушки. На неё были устремлены десятки взглядов - любопытные, сочувствующие, откровенно насмешливые, которые поначалу она просто не замечала. Видимо, кто-то очень хорошо постарался и заранее проинформировал собравшихся обо всех её промахах. Нетрудно было догадаться, кто именно это сделал.