Старшая Эдда - Песни о богах. Фанфик

1 Выбраковка (Конвейер) Фанфик по Völuspá

Иллюстрация У.Г. Коллингвуда (1908) носит название «Рагнарок» (мотив с хейшемского кабана)[1]

Выбраковка (Конвейер)[2]

- Дитя!

Чья-то крепкая мокрая липкая ладонь, пахнущая спермой, мочой, пивом и кровью, бьёт меня с размаху по правой щеке три раза.

- Девчуля??

Меня нервно трясут за плечо, сопровождая ударами кованого сапога в левое бедро.

- Просыпайся, дурра! Хватит притворяться, давай поясняй, что ты тут натворила. Девушкааааааа!!!!!! - последнее слово было произнесено с хриплым скрипом прямо мне в мозг, через левое ухо, обдав перегаром, чесноком и слюной.

Я судорожно разлепила заплывшие глаза.

- А?

Сквозь мутную пелену возникла коренастая фигура, одетая в тряпьё, пропитанное чем-то едким из смеси засохшего дерьма, гноя и плоти. Рта не было видно, а из капюшона, скрывающего лицо, свисала рыжая борода с вкраплением седых волос, остатков сгнившей еды и вшей.

Тьма капюшона приблизилась к моему лицу, открыв язвы на кончике курносого носа:

- Это что?

Обрубок указательного пальца вынырнул из лохмотьев и указал на груду окровавленных тел, возвышавшихся за его спиной.

Я сглотнула:

- Герои.

Фигура перестала быть коренастой, распрямилась, вдруг стала странно стройной, вытянулась, и я увидела что, тот, кто был передо мной, согнувшись, показал мне свой рост, и он был в три раза выше меня. Его руки скрылись в капюшоне, почесали бороду, опустились до колена, ко мне протянулась ладонь без линий.

- Вставай.

Я отпрянула, вжавшись в кору дерева за спиной.

- Как хочешь.

Фигура зашагала из стороны в стороны кавалерийским шагом, нависая надо мной своей тенью.

- Герои, значит - где-то в глубине тряпья раздалось клокотание - посмотрим.

Резким движением фигура двумя лапами зарылась в глубину горы окровавленных туш и, повернувшись пред моим лицом, возникло тело в сверкающих доспехах. В огромных руках фигуры труп казался куклой, обрезанной в нитях марионеткой. Кажется, моего визави это не смущало.

- Герой, правда? Что героического он сделал?

Ответила ему:

- Он храбро сражался!

Оставив в одной ладони тело в доспехах, другой рукой он вытянул из окровавленной кучи другую оболочку:

- И этот тоже?

Я кивнула, да.

Раздался звук падающего мяса на раскалённый камень. Фигура сомкнула оба тела, растёрла меж собой, и откинула за своё левое плечо.

- Мусор.

Передо мной возникла вереница повторяющихся дьявольских хлопков, превращающих мёртвые тела в мешанину стали железа и мяса.

- Всё это мусор, гниль, девочка моя.

- Это герои - подавив свой страх, вскрикнула я - они сражались, как подобает воинам!!!

- Даже этот? - В огромной сжатой руке оказался труп в рубище с деревянным крестом на шее - Христианин, забавно.

- Это трэлл[3], он закрыл своего хозяина собой от удара топора!

- Да? Здесь я не способен судить, это не моя работа - С осторожностью фигура отложила мертвеца в сторонку, не бросив его в кучу фарша, превратившегося в слой кровавого грунта из останков принесённых мной воинов.

Вновь руки фигуры погрузились в уменьшающейся мясной комок. Из-под капюшона раздалось древнее ругательство, которое я не знала, и те слова, что были мне знакомы.

- Да что б тебя на трое молнией поразило, отцепись!

На руке фигуры висело сучившее руками и ногами полуголое тело, завёрнутое в медвежью шкуру с лысой башкой, на которой отпечаталась белая ладонь со следами смеси белены и веселушки. Тело рычало и издавало поросячий визг, оно грызло пальцы фигуры, хрипя, обдавая пеной его лохмотья. С ненавистью, фигура оторвала бешеного от себя, вырвала ему голову вместе с позвоночником, и раздавила кованым сапогом останки.

- И как это понимать? Живого[4] привела в это мир, ладно хоть второй уже сдох, но и так, и так, им здесь не место. Им нигде нет места, они уже прокляты. Чему вас там ваша Госпожа[5] учит? Чему?

Схватив полуобнажённые тела лысых в медвежьих шкурах, с отметинами белых ладоней, фигура с особой жестокостью трижды хлопнула телами друг об друга, бросила перед собой, плюнула через раз и придавила оставшеюся мясную массу носком своего сапога.

- Чем ещё удивишь меня, девчуля? Драконы и дверги? Змей Мидгарда[6] спился вместе с Оленем[7], и они оба теребят чью-ту пипирку[8], очередного подвешенного[9]?

Ещё раз его руки погрузились в кровавую кучу.