Старшеклассник

6

Оставался один день до начала учебного года, и после изнурительного рабочего дня родители собрались вместе со мной, чтобы нарядить наш класс. Принесли шарики, ровно по количеству детей, их мы подарим первоклассникам. Половину суммы на шарики внесла я, другую половину Сергей Лисицын. Он, кстати, пришёл, единственный из отцов.

Женщины, которые присутствовали, нагло с ним заигрывали, вот просто откровенно. И в основном Маркова Екатерина Марковна, как ни странно.

А Сергей очень сильно смущал меня своими пристальными взглядами и неоднозначными улыбками. Вот этого я не хотела, понравиться одному из родителей, к тому же Сергей был намного старше меня. Он вдовец или разведённый, не знала. Я же к нему только по делу обращалась, а так избегала всеми путями. Вроде и увиливать нельзя, но и на прямой контакт выходить неприятно.

Навели невероятную красоту перед самым первым сентября.

Родители вскоре ушли, а я осталась одна.

Класс преобразился.

Оставила в ящичке свою сменную обувь и побежала домой.

Пора учиться готовить. Рецепт возьму из интернета, у меня теперь парень, его нужно кормить.

С опаской шла по дорожке, где на меня напали.

Днём она казалась совершенно безопасной. Те кусты, в которых я валялась, стояли голыми, вовсе не дремучими. Рядом дом, ходили люди.

Нападение в прошлом, как в злом сне, будто не со мной это случилось. Я спокойно прошла дальше по Торговой площади к своему дому.

Напротив моего подъезда стоял мотоцикл, и красивый парень щёлкал семечки, разговаривал с пацанятами лет девяти. Увидев меня, Саша семечки убрал в кожаную короткую куртку. Теперь он выглядел, как байкер, и сапоги у него высокие с острыми носами.

— У тебя всё в порядке? — встревоженно спросила я, подойдя к нему.

— Конечно, всё в порядке, — улыбнулся уголками рта. — Я привёз тебе домашней еды, но можно заточить на природе, — он повернулся, показывая мне солидный кожаный рюкзак за спиной.

— Мы куда-то едем? — нахмурилась я.

— Как же, я тебе сказал, вечер бардов в лесу.

— А что, прямо сейчас?! Просто завтра первое сентября, и мне нужно выспаться.

— Конечно, выспишься, я ненадолго тебя украду.

Улыбнулся своей потрясающей улыбкой.

— Хорошо, — согласилась я, — подожди, потеплее оденусь.

— Готов ждать тебя вечно, Манюнь.

Мальчишки захихикали.

— Всё, пацаны, отбой. Шлемы охранять не надо.

Ребята скуксились, носы наморщили. Они так хотели ещё денежек подзаработать.

Я торопилась, взлетела к себе в квартиру. Пыталась одновременно убрать волосы и натянуть тёплые колготки под джинсы. Лес – это холодно. Кроссовки, свитер, сверху куртка. Я готова к очередному путешествию со своим парнем.

***

Высокий густой лес, недалеко речка, и большая поляна была приспособлена как раз для пикников. Народу собралось тьма-тьмущая. У дороги машин наставили. Но для мотоцикла Саша нашёл место, малогабаритный транспорт удобен. Шлемы мы взяли с собой.

За плечами его рюкзак с едой, а я была голодна, поэтому немного мёрзла, и Саша скрыл мою руку в своих широких ладонях, натирал её и неожиданно поцеловал.

Он вообще был невероятно ласков и обходителен со мной. И сердце замирало от его внимания.

Атмосфера творческая. Звучали гитары, в разных местах пели песни, ставили палатки. Люди приехали сюда с ночёвкой, пахло дымом и походной едой.

Молодые люди, но были и взрослые. Как Саша сказал: «Олды». Настоящие музыканты, они держались своей компанией, потому что у них будет выпивка. Мужчины и женщины, девушки и юноши.

Несколько художников, пока ещё не стемнело, заканчивали свои работы на пленэре. Я уже было потянулась к ним, но Саша вёл меня целенаправленно к трём большим палаткам синего цвета, напротив которых горел костёр, и был установлен стол из досок, очень низкий. Вместо лавок два бревна, там тусовались наши ровесники.

Увидев Сашу, один из парней засвистел, поднялся с места и, бросив чистить картошку, подошёл к нам.

— Познакомься, Манюнь, это мой друг Петруха Фёдоров.

— Петро, это любовь всей моей жизни, Манюня.

— Маша, — представилась я и подала долговязому парню руку.

Петя приблизительно такого же роста, как и Саша, но не такой крепкий, худощавый, отчего я даже подумала что он намного младше нас. Может даже в школе учится. Его лицо широкое, нос-картошка и пухлые губы. Детское лицо.

— Как хорошо, что вы пришли! Маша, очень приятно. Присаживайтесь к нам.

Над костром висел большой котелок, туда скидывали картошку, макароны и тушёнку. Саша выложил домашнюю еду. Стол ломился от разных яств походного разлива. Мы сели рядом с весёлым, шумным народом.

Ужин, после которого будет большой концерт.

***

Но ужин всё равно проходил под музыку. Все смеялись, веселились. В такую компанию легко влиться, когда все доброжелательные. И особенно, когда со мной Саша.

Он прижал меня к себе. А ещё кормил с пластиковой вилочки, и ничего более чудесного не происходило в моей жизни.

Горячую похлёбку разливали по алюминиевым тарелкам, по пластиковым стаканчикам разливали походный чай.

Петя Фёдоров играл на гитаре и вместе с каким-то парнем пел очень старую, забытую песню. Кажется эта песня Окуджавы.

Однозначно, решение приехать в этот посёлок было правильным. Ничего подобного в своей жизни не ощущала. Раньше никто меня не приглашал на такие вечера. Я понимала, что здесь всё будет по-взрослому ближе к ночи. Но ближе к ночи мы отсюда уедем, потому что завтра первое сентября

Сквозь шум я потянулась к Саше и на ухо ему прошептала:

— А у Пети есть девушка?

— Да, была, — мой парень кивнул, маленький кусочек жареной сосиски отправил мне в рот. — Она училась в музыкальной школе, каждый день устраивала ему концерты, поэтому они расстались.

— Понятно, — усмехнулась я. — Петя младше нас, да?

— Да.

Он смотрел на меня. Уже было темно, и глаза его казались чёрными, они отражали пляшущее пламя костра и завлекающе поблёскивали. Саша наклонился ко мне, совсем близко… И прикоснулся к моим губам. Я ощутила чувство падения, но падать далеко не пришлось, я лежала в его руках. Он укрыл меня, сладко целовал, влажно и трепетно, словно на ощупь шёл внутрь меня.