Старушенция на тропе войны

ГЛАВА 3. Попаданка и два терминатора

Ладненько, кто виноват, ясно. А теперь второй и главный вечный вопрос — что делать? Мысли в голове крутились неконструктивные, бессвязно-злобные: «не спускать», «отомстить», вплоть до совершенно детского «я вам покажу, как бабулек обижать!» — а дальше я упиралась в тупик. В стену! Пока наконец не сообразила: «ЧТО» делать — в принципе ясно, вопрос — КАК?

Выражаясь привычными терминами, мне нужна дорожная карта.

Пункт первый: переписать завещание. Да-да, будущие безутешные родственнички озаботились завещанием. И бабулю это даже не насторожило! Как, ну вот как можно быть настолько безмозглой?!

Стоп. Я знаю, как. То есть, опять же, кто виноват.

Пункт первый — обезопасить собственный разум. Закрыть такие, оказывается, уязвимые в этом дивном мире будущего мозги от всякого постороннего вмешательства.

А завещание — это уже пункт два. Когда никто не сможет превратить меня в послушный овощ.

Пункт третий — разобраться в семейном достоянии. Что там мое, что общее, что — конкретно тех деятелей, которые собрались поживиться на бабулиной смерти. И — месть. Таких деятелей надо бить по самому больному, то есть по банковскому счету.

Я их сделаю на самом деле безутешными! Они у меня коробку из-под холодильника под Бруклинским мостом за великое счастье будут считать! Люксовыми апартаментами! В общем, хрен им с редькой, а не бабулины акции-облигации, заводы-пароходы и прочее достояние. Самой пригодится.

А теперь самое главное. Мне по силам эта чудесная программа действий? Учитывая незнакомый дивный мир — вряд ли. Нужны союзники. Кто-то, кому я могу доверять. С кем у нас будет общий большой интерес — прижать этих засранцев.

Вот только как таких найти?

Сколько я не вертела так и эдак этот вопрос, в голову приходил только один ответ. Сомнительный, ненадежный и рискованный, но другого в обозримом пространстве не наблюдалось. Ладно, проверим на практике. Сидя в номере, дела не сделаешь.

Контора «Драконьих Скал» находилась вроде бы и не на отшибе, но и не на виду. Принцип «мы рядом, но не выпячиваемся». Если бы не указатель прямо в голове (чертовы чипы!), я бы ходила мимо, но так и не заглянула за эту невзрачную дверь.

С другой стороны, им наверняка и не нужно, чтобы туристы мешали работать. Служба размещения и дежурный администратор — в главном корпусе, там решают все текущие вопросы, а здесь — внутренняя кухня.

Я постояла немного перед дверью с табличкой «ДИРЕКТОР». Стремновато. Если я ошиблась…

Даже думать о таком не хочу! Зато, если рассчитала верно…

Хоть бы имя приписали, как к нему обращаться-то?!

Вдох-выдох: успокоиться. Стучусь. Вхожу.

Мама дорогая!

К такому экстренное ночное поглощение информации меня не подготовило. За монументальным рабочим столом, сделавшим бы честь какому-нибудь банкиру 20 века, восседал… робот? Или все-таки человек? Пойми их здесь! Брутального вида чувак с квадратной челюстью и пронзительным взглядом. То есть совершенно нечеловечески пронзительным! Етить-колотить, у него глаза взблескивают и подсвечивают, как светоотражающая пленка! Наверняка в ночи видит, как днем, и спасибо, если туда боевые лазеры не встроены, а только рентген или какая-нибудь суперкомпьютерная нанотомограмма!

Я сглотнула. А костюмчик — из титаново-стальной наноткани, что ли? Вон какой отблеск металлический. А галстук?! Не знаю, зачем ему вообще галстук, но что в нем за объектив торчит? Это камера или оружие? А усиленные, как будто от брони, наплечники? Мать моя женщина, что за долбанутый голливуд?!

И тут этот терминатор местного разлива оскалился — то есть типа как улыбнулся, — встал из-за стола и шагнул ко мне.

Я пискнула и попятилась. Лицо-то у него, правда, было вполне себе человеческим, не считая абсолютно каменного выражения. Но улыбка на нем смотрелась странно. Как попытка скрыть угрозу, вот что!

А он спросил с легким удивлением:

— Госпожа Оникс, вам снова нехорошо? Вызвать медиков?

Этот простой вопрос привел меня в чувство лучше всякого нашатыря.

— Вы директор? — спросила я.

— Я — директор, — подтвердил он, причем теперь вместо удивления мне почудился в его голосе натуральнейший сарказм! Ну да, какой вопрос, такой ответ…

— Простите, — сказала я и решительно прошла к креслу для посетителей. — Я слишком волнуюсь. Мы можем поговорить конфиденциально?

— Все разговоры в этом кабинете идут строго под запись, — сообщил он.

— Тогда, может быть, прогуляемся?

— Бесполезно. — Он постучал себя по виску, и я сообразила: чипы! Наверное, на моем лице нарисовались слишком яркие и не слишком добрые чувства, потому что он спросил: — Насколько все серьезно?

— Вопрос жизни и смерти, — рубанула я. И добавила по внезапному наитию: — И террористической опасности!

Терминатор обошел свой антикварный стол, опустился в директорское кресло и сказал:

— В таком случае запись будет храниться под грифом «секретно, для служебного пользования». И, если не возражаете, я приглашу главу нашей службы безопасности.

Его «если не возражаете» звучало как «возражения не принимаются», так что...

— Вам лучше знать, — иронично ответила я.

Безопасник примчался через двенадцать секунд — я считала. Открылась дверь, прозвучали за спиной быстрые шаги, директор кивнул на кресло сбоку от стола. А я вжалась в свое, как будто, приложи еще чуть усилий, могла бы в нем раствориться. Етить-колотить, долбанутый голливуд! Безопасник был почти копией директора, только… круче?

Нет, не так. Директор, етить его, был няшной лайт-версией безопасника!

Шкаф. Под ним даже кресло прогнулось и жалобно скрипнуло. Такой же металлизированный прикид, как у директора, только откровенно броневых и роботизированных вставок больше. Нет, не шкаф. Танк!

— Я как-то по-другому себе представляла начальника службы безопасности, — наверное, от потрясения меня понесло по кочкам, нет бы промолчать!

— Как? — поинтересовался этот… терминатор-2.