Старушенция на тропе войны

ГЛАВА 5. Привет, отражение, а ты ничего!

Не знаю, как именно этот стальной человек собрался заниматься моим «интересным случаем», но, когда я покончила с кофе и бутербродами, он вежливо предложил мне пойти и нормально позавтракать. Где логика?! Сказал бы «идите отсюда, мне работать надо», я бы поняла, не глупая.

— Спасибо, я теперь до обеда сыта, — едко ответила, вставая и оправляя пиджак. — Пойду погуляю, полюбуюсь окрестностями. Это безопасно, надеюсь?

— Пока вы на внутренней территории — думаю, безопасно. Здесь все просматривается, вряд ли кто-то станет вас убивать под запись. А вот с экскурсиями я бы на вашем месте не спешил.

— Я и не собиралась, хотя, конечно, любопытно, — ответила честно. — Ничего, жить буду — все успею посмотреть.

На самом деле мне и без экскурсий было ой как интересно, а теперь, более-менее успокоившись, можно было дать волю любопытству.

Я шла медленно, осматриваясь вокруг и подмечая новые и новые удивительные черты очень далекого будущего. Непривычных форм здания, незнакомые растения, даже отмостка дорожек, и то какая-то чудная, издали кажется, что природный камень, но идти по ней гладко, удобно, и каждый шаг вызывает едва заметное свечение под ногами.

Но дорожки еще ладно, а сам корпус, к которому я шла? И соседние? Застывший обрубок смерча, широкая воронка на тончайшей ножке, надутый ветром парус… Архитектура, мягко говоря, совсем не земная, даже смотреть на эти словно летящие и парящие здания, в которых почти нет прямых линий, а только какие-то стремительные изгибы — голова кружится. На чем они держатся, на антигравитации?!

А люди? Нет, не сборище инопланетных чудиков и чудовищ, как в тех же «Звездных войнах», но чуждость очень даже ощущается. Те же «светоотражающие» глаза я заметила очень у многих. Черты лиц — вроде бы правильные, вроде бы человеческие, но именно что «вроде». Даже не поймешь с ходу, в чем разница, но точно есть! Пластика или естественная эволюция? Интересно, сколько планет люди освоили? Встретили тот самый «чужой разум», с которым так носились одно время наши, в смысле земные, фантасты?

Я вдруг поняла, что и себя-то еще не видела, только на фото в «личном кабинете» чипа. Тогда «боже-что-это-за-кошмарный-розовый-кукольный-ужас» наложилось на общий шок от ситуации, а вот сейчас стало любопытно. Ну и, как ни крути, с чего начинается мое новое имущество? С нового тела. Ладно, сначала все-таки с имени, но потом — тело! Здоровое, бодрое, с которым жить да жить! Вот оно, счастье! Настоящее, которое гораздо важнее всех акций-корпораций, хотя, скорее всего, не будь у бабульки таких бешеных бабок, не было бы и завидного здоровья.

Рассмотреть себя «от и до», конечно, хотелось, но я шла не торопясь, осматриваясь и наслаждаясь солнцем и теплом. Так же, как и вопрос собственной внешности, осознание того, что я попала из зимы в лето, настигло меня с опозданием. Но все-таки настигло и ударило какой-то детской радостью. Какие экскурсии, зачем, что я на них забыла?! Вон — бассейн с голубой водой, рядом газон, а на газоне зонтики и шезлонги! И кафе в двух шагах, с мороженым и коктейлями. Решено — это и станет местом моей ближайшей экскурсии! Удивительно, кстати, как мало там людей. Не ценят своего счастья.

Тут мой взгляд упал на огромный информационный стенд, и я поняла, почему пустуют такая замечательная лужайка и такой великолепный бассейн. Здесь совсем рядом море! Пляжи, белый песок, бирюзовая вода, морские и подводные экскурсии… хочууу!

«Придется потерпеть, пока не разберемся с покушением, — решительно сказала я себе. — Директор наверняка знал, что советовал, а я не хочу так быстро терять эту волшебную новую жизнь. Посижу пока на безопасной территории. Но, клянусь бабулиными капиталами, я отсюда не уеду, пока не наплаваюсь вволю в самом настоящем инопланетном море, а не в бассейне при гостинице!»

Номер Намайи Оникс располагался на верхнем этаже «смерча», и только сейчас я поняла, что это наверняка неспроста. Вот только объяснений могло быть два. Первое — банальное. Почти пентхаус, шикарные апартаменты на вершине… ну ладно, пусть не мира, но почти. Сногсшибательная панорама, причем стеклянные стены террасы по моему мысленному желанию приближали любой участок. Я даже то самое море могла отсюда рассмотреть, от шезлонгов на пляже до открытой площадки кафе, парящей над синими волнами! В общем, как раз для тех, кто не привык считать деньги, зато привык их тратить на самое лучшее.

Логично? Вполне. Но мне в голову навязчиво лезло другое объяснение. Что будет, если в эту верхотуру врежется, допустим, во-он та летающая бандура, что как раз сейчас везет туристов с пляжа? Думать о таком не хотелось, а не думать — не получалось.

— Надо узнать, есть ли здесь достойный бедной старушки номер где-нибудь пониже, — хмыкнула я. — Можно даже в бункере. А что, какая-нибудь пещерка Али-Бабы меня бы вполне устроила.

Но бежать и немедленно требовать переезда в суперзащищенное место я все-таки не стала. Л — логика. Наверняка скажут, что у них везде защита на высшем уровне. Да так, вообще-то, и должно быть.

А моя паранойя вполне может оказаться откатом от старушкиного безмозгло-растительного существования. Чипы-то убрали, а кто там знает, что и как они подавляли? В конце концов, инстинкт самосохранения — базовый.

— Вот исследуют и узнают, — пробурчала я, пытаясь успокоить эмоции разумными доводами. — И мне расскажут. А пока, дорогая моя Намайя Оникс, в самом прямом смысле дорогая, найди, наконец, зеркало! Посмотреть на тебя хочу.

Опаньки! Стоило произнести «зеркало», как оно возникло прямо передо мной. Из воздуха — в самом, кажется, прямом смысле, то есть какая-то часть воздуха приобрела отражающие свойства. Я протянула руку — точно! Прошла насквозь. Но отражение вот оно, передо мной, в полный рост, прекрасно видимое и… и, мама дорогая, какое же оно суперское!

Лицо, которое на неподвижном фото казалось глупо-кукольным, вживую выглядело очень интересным. В мимике было что-то от меня, выразительные глаза смотрели с веселым удивлением. А фигурка! Двести, сколько там, тринадцать? Да я в двадцать три такой стройняшкой не была! Брючный костюм, который я до этой минуты иначе как «розовеньким ужасом» не называла, сидел идеально, подчеркивая королевскую осанку, длинные ноги, красивую грудь.