Старые боги на новых улицах

Элени Вернер

Раздался удар. Стекло треснуло рядом с Элени – и она не успела опомниться, как булыжник глухо ударил её в висок. Мир на мгновение поплыл. Резкая боль пронзила голову с такой силой, что летящие осколки, впившиеся в щёку и шею, практически не ощущались, но рассыпались по полу вместе с реальностью.

Она не услышала крики студентов, которые тут же подорвались со своих мест, снося стулья и столы с грохотом. Но и его не услышала. Не увидела, как преподаватель – мистер Тамери — смотрел на неё взглядом, в котором страх больше не находил укрытия. Боль взяла вверх, и Элени рухнула на пол, инстинктивно прикрыв лицо руками.

Висок пронзала тупая и обжигающая боль, будто булыжник вновь и вновь наносил жестокий удар, желая проделать в ней дыру насквозь. Трясущимися руками Элени коснулась раны — под пальцами почувствовала тёплую влагу, а в голове осталась лишь одна мысль: «Чёрт, опять я привлекаю внимание… как же больно…сука…»

— Элени! — послышался голос со стороны. Еле слышный, словно уши заложили ватой и вдобавок притаптывали ногой. Но когда тёплые ладони аккуратно убрали её руки от лица, образ мистера Тамери стал чётким, тогда, когда всё вокруг распарывалось, как сквозь воду. Лишь золотая и прямоугольная оправа очков поблескивали, как редкие искорки на солнце.

А радужку глубоких карих глаз припорошили золотой пыльцой. Странно, а так вообще бывает?

— Элени, посмотрите на меня. Вы как?!

Эл лишь кивнула. Что-то сказать не получалось – языка будто и вовсе не было, а губы были сухими, чужими и не слушались. Слабость накрыла тело, и если бы не преподаватель, она бы снова рухнула на пол. Но руки мистера Тамери держали цепко, а глубокие карие глаза, обрамлённые густыми и длинными бровями, смотрели чересчур проницательно, отчего Эл вновь стало неловко.

«Неловко мне… словно этот камень я бросила…»

— Спокойно, Элени, спокойно. Дыши медленно и глубоко через нос, не давай панике накрыть тебя. — Тамери говорил тихо, почти шёпотом, но странно успокаивающе. Голос действовал, как колыбель на ребёнка. Сделала, как сказал. Вдох… затем выдох, даже не стеснялась смотреть только него. Преподаватель и его слова стали якорем во время бури. Элени вцепилась в них, не желая утонуть в панике.

— Живо в медпункт. – Тамери смотрел на Элени, однако слова были обращены куда-то в сторону окруживших их студентов. Сказал строго, но приглушённо, чтобы не спугнуть девушку. — Вызовите Розу и Иннет, пусть вызывают полицию. Великие боги… такое у нас впервые… Элени… сесть можешь?

Он снова посмотрел на Эл, уже иначе – внимательнее и успокаивающе.

«Почему он так странно выражается? Обычно говорят: «О господи» или «Боже!» или матом кроют всё вокруг… хотя нет, он же преподаватель. Какой мат?» — подумала Элени, но ответила лишь очередным кивком.

Мистер Тамери помог сесть, и в этот момент Элени, наконец, смогла разглядеть студентов вокруг. Больше дюжины пар глаз с волнением и тревогой были устремлены на девушку. Что-то говорили, перешёптывались, глухо и невнятно, но острая боль и нахлынувшая тошнота, заглушили всё.

Элени вновь смотрела на преподавателя, желая вернуть тот якорь спокойствия, когда вокруг всё кипело и пугало до чёртиков. Хм, помогло.

«Он словно маг какой-то…»

Рядом с Тамери каким-то чудом оказалась аптечка. Наверно принёс кто-то, а она даже не заметила. Лишь наблюдала, как длинные, как у пианиста, пальцы с ловкостью открыли небольшую бутылочку и вылили прозрачную жидкость на ватку.

Когда та коснулась виска, боли Эл почти не почувствовала. Движения мистера Тамери были мягкими и трепетными и… исцеляющими. Прохлада разлилась по коже, и Элени громко выдохнула. Вроде лучше. Если он и маг, то ей очень повезло, что Тамери оказался рядом.

Реальность постепенно склеивала свои осколки. Пока преподаватель обрабатывал рану, Эл огляделась. Так. Просторный и светлый кабинет истории, увешанный картами, портретами исторических лиц и фотографиями. Свет выключен. На экране маячили кадры документального фильма о правлении династии Мин в Китае. Осколки разбитого окна у её стола разбросаны по полу… и булыжник, который рассматривали двое студентов.

— Мистер Тамери, камень здесь! – Позвал громко один из парней, указывая на орудие преступления. – Них… себе! Вот это булыжник!

— Не трогать, и следи за словами. – Приказал мужчина холодным и властным тоном. – Там могут быть отпечатки… Элени… ты как?

— Нормально. – Пробормотала девушка, а преподаватель в ответ лишь кивнул. Он продолжал монотонно и аккуратно обрабатывать раны на щеке и шее.

Эл опустила взгляд и увидела, как несколько мелких осколков торчали из её предплечья, прорвав белую рубашку, которая окрасилась в ярко-красный.

«Чёрт… форма-то новая. Первый раз надела. Вот же… повезло… и зацепило только меня… везучая…» — вновь подумала девушка и вдруг… усмехнулась. Глаза мистера Тамери тут же взметнулись на неё, но ничего не спросил.

Рядом оказалась студентка с длинными золотыми волосами и, глядя на Элени беспокойным взглядом голубых глаз, протянула стаканчик с водой.

— Вот, выпей. – Сказала она с сочувственной улыбкой. – Холодненькая, станет легче.

— Спасибо.

Элени взяла стакан и осушила до последней капли. И, правда, стало легче. Голова перестала кружиться, боль в виске ещё ныла и неприятно пульсировала, но не орала, как сирена на улице.