Стася & Стас

ГЛАВА 23. Стас

Весь вечер мы молчали. Я боялся всё испортить, а она…. Да и она наверняка тоже. Когда мы не разговариваем, не начинается и очередного переполоха. Конечно я скучал по ней и её прикосновениям, голосу, но понимал, стоит держаться подальше, по крайней мере до того момента пока Стася сама первая не заговорит.

В тот вечер, когда я поехал за Бекетовым, я не собирался пить, но он уговорил меня на один стаканчик. А потом всё смешалось. За одним, последовал второй, дальше третий и по накатанной. Когда вернулся, Стася уже спала, или делала вид, что спит, и всё же я пытался не шуметь, дабы не побеспокоить её. Мои пьянки не должны отражаться на её учёбе и в принципе жизни. То, что она назвала меня алкоголиком, выбило из колеи. Я ведь не пью целыми днями напролёт, позволяю себе расслабиться по выходным и иногда в будние дни. Что в этом криминального? Даже когда мы расстались, я пил лишь вечерами, а потом целыми днями утопал в работе. Как она не понимает, что я пытаюсь быть лучше для неё? Чаще всего конфликты создаёт она, а я уж потом подключаюсь, ведь Стася не оставляет выбора.

Спать легли мы тоже молча. Она даже спокойной ночи мне не пожелала, как всегда делала, ну и я тоже не стал. Утром меня разбудил приятный запах доносившейся с кухни. Первым что пришло в голову: Стася, наверное, что-то заказала, и теперь разогревает. На часах было ещё только половина седьмого, но раз я проснулся, смысла снова заваливаться в постель не видел, всё равно толку не выйдет. Пошёл в ванную, боясь пересечься со Стасей. Понятия не имею, в каком настроении она встала, и что сейчас чувствует. В любом случае мы встретимся на кухне, я просто оттягивал время.

Перед тем как войти в кухню, я заранее оделся, предчувствовал новую ссору. И если она состоится, смогу сразу уйти, не усугубляя положение. Надев чёрные джинсы и майку ей в тон, всё-таки рискнул и заглянул туда, откуда продолжало приятно пахнуть. Глаза мои чуть на лоб не полезли, когда я увидел, что Стася пытается сделать гренки и постоянно нервно переворачивает их, чтобы они не подгорели. Кажется, это была не первая её попытка. Зная Стасю и её навязчивое желание быть идеальной во всём, она, скорее всего уже загубила несколько ломтиков хлеба.

— Привет, — вместо «доброго утра» сказал я. Вчера пожелал его, а она меня отчитала. Так что добра нам друг от друга ждать не приходится.

— Ты уже проснулся? — удивительно бодро и ласково спросила Стася, и сняла чуть подгоревшие гренки с плиты, — блин, придётся переделывать.

— Придётся? Но зачем? — я не увидел ничего страшного, чтобы выбрасывать эту порцию. Всего лишь немного подрумянились.

— Разве не видно? Они испорчены, — опечаленно посмотрела она сначала на меня, потом на своё первое блюдо. — Я хочу, чтобы сегодняшний день был идеальным. Хочу чтобы…— прочистила горло Стася, — мы больше не ссорились по пустякам.

Я улыбнулся. Стало приятно от осознания того, как старательно она подбирала слова. Словно боялась навредить ими мне. Похоже, у нас не всё ещё потеряно. Мы оба волнуемся за наши отношения. Подойдя к ней и забрав из её рук тарелку с гренками, я поставил её на стол.

— Они неидеальны, — пожаловалась она.

— Мне нравится, — хотелось поддержать её старания. В конце концов, она впервые приготовила что-то для меня, я счастлив. — Мама передавала чай, и кстати я забыл тебе передать и её «привет». Она знает, как он тебе нравится. Заварим?

Стася тоже улыбалась, и кивнула. Я полез в шкаф, достал чашки и заварил в чайнике чай. Пришлось немного подождать, и в это время мы неловко помалкивали. Словно всё начали сначала. Не было тех четырёх немного сумасшедших лет.

Разливая чай по кружкам, Стася заговорила:

— Что с твоими руками? Я не заметила… Прости. Где ты сбил костяшки?

— Они почти зажили. С отцом подрался, когда тот нажрался и грозился напасть на мать. Знаешь, — стало неловко мне, мы ведь пытаемся уйти от неприятных воспоминаний, — я не могу сдерживаться, когда он делает подобное. Будь иначе, я не прикоснулся и пальцем к отцу.

— А ты? Ты был пьян когда..? Ну ты понял.

Она сумела задеть меня, но я сделал вид, что это не страшно. Стася и не заметила перемен в моём настроении.

— Нет. В смысле я в тот день не пил.

И она тут же повеселела. Словно не признался, что был трезв, а подарил ей весь мир и даже чуточку больше.

— Садись уже, и вместе поедим, — тронула она меня за руку, прямо как раньше, что заставило моё сердце смягчиться. Внутри растекалось что-то теплое и заставляющее расслабиться, отдаться моменту. — Я готовила впервые, не суди меня строго, договорились?

Я взял гренку и откусил. Совершенно обычное незамысловатое в приготовлении блюдо. Я бы даже назвал его ленивым. Я часто раньше себе их жарил, а потом когда начал встречаться со Стасей, как-то забылось. А сейчас, когда я снова попробовал, мне показалось что это не просто ленивая еда. Стася старалась, она вкладывала в приготовление душу, и это чувствовалось. Обычные гренки стали для меня подобными амброзии.

— Они немного подгорели, может, я всё-таки переделаю, мне не сложно, — загонялась всё больше Стася, пока я молчаливо ел гренку.

— Я прошу тебя, успокойся, — накрыл её руку своей рукой я. Раз она прикоснулась ко мне, значит, дала разрешение. Теперь мы были прежними, теми, кто не боится коснуться друг друга, или сказать что-то лишнее. — У тебя отлично вышло. Для первого раза я бы даже сказал великолепно.