Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 8.2.

Картина, открывшаяся передо мной, была вырвана из самого жуткого исторического фильма. Площадь была забита народом. Не только придворными в шелках и бархате, но и простыми горожанами, слугами, солдатами. Их лица выражали разное: жадное любопытство, страх, злорадство, тупое безразличие. Они пришли на зрелище. На хлеб и кровь.

В центре площади возвышался свежесколоченный помост из темного, почти черного дерева. Эшафот. На нем стояла массивная плаха, вся в старых, бурых пятнах и зазубринах. Рядом с ней, скрестив на могучей груди руки, стоял палач. Тот самый мужчина, которого я видела ночью на тренировочном плацу.

Меня затошнило.

Люциферу втащили на эшафот. Она больше не кричала, только тихо, надрывно всхлипывала. Ее тоненькая фигурка в измазанном грязью платье казалась такой хрупкой и беззащитной на фоне массивной фигуры палача. Гвардейцы грубо поставили ее на колени перед плахой. Один из них откинул в сторону ее волосы, открывая тонкую, беззащитную шею.

- Именем короля Гарольда и королевы Джаконды! - проревел глашатай. - Леди Люцифера, нарушившая священный закон отбора и проявившая недостойную слабость, приговаривается к высшей мере наказания! Да свершится правосудие!

Толпа одобрительно загудела. Несколько человек даже захлопали. Я смотрела на их лица и не видела людей. Я видела стаю гиен, жаждущих падали.

Палач шагнул вперед. Он подошел к Люцифере и положил тяжелую руку ей на голову, пригибая ее к плахе. Она вздрогнула, и ее тихий всхлип потонул в гуле толпы. Затем он отошел на пару шагов, проверяя расстояние. Он был профессионалом. Он делал это сотни раз.

Я не могла дышать. Воздух застрял в легких. Я хотела закричать, броситься туда, закрыть Люциферу собой, сделать хоть что-то. Но ноги словно вросли в землю. Меня парализовал ужас. Я была не героиней романа. Я была беспомощным зрителем.

Палач поднял топор. Он взмахнул им, словно пробуя вес, и лезвие сверкнуло на солнце, послав в толпу слепящий блик.

Люцифера перестала плакать. Она замерла. Я видела, как она медленно подняла голову и обвела площадь последним, прощальным взглядом. Она искала сочувствие? Помощь? Прощение? Она ничего не нашла. Ее взгляд на мгновение остановился на мне. В нем не было упрека. Только бесконечная, всепоглощающая тоска и страх. А потом она закрыла глаза.

Толпа замерла. Ветер стих. Даже птицы перестали петь. Весь мир затаил дыхание, превратившись в один огромный, напряженный нерв.

Палач расставил ноги пошире для лучшего упора. Он медленно, почти торжественно, занес топор над головой. Мышцы на его спине и руках вздулись тугими жгутами. Солнечный свет играл на отполированной стали.

Я зажмурилась, не в силах это видеть. Но образы продолжали вспыхивать перед глазами: испуганное лицо Люциферы, торжествующая ухмылка Драники, холодные глаза королевы, лезвие топора, застывшее в высшей точке.

Время растянулось, превратившись в вязкую, липкую патоку. Секунда длилась вечность. Я слышала, как кровь стучит у меня в висках. Раз. Два. Три.

Топор замер в высшей точке.