Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 11.

Следующие два дня превратились в странный, лихорадочный сон. Дворец гудел, как растревоженный улей. Куда бы я ни пошла, меня провожали взгляды - смесь восхищения, страха, зависти и плохо скрываемого презрения. Придворные дамы при встрече со мной делали реверансы чуть глубже, чем положено, а в их глазах виделась насмешка. Мужчины смотрели с откровенным интересом, словно на диковинного зверька, который мог в любой момент и укусить, и позволить себя погладить. Я была скандалом, сенсацией, живым воплощением нарушения всех мыслимых и немыслимых правил.

Люцифера, спасенная и все еще бледная, как привидение, следовала за мной тенью, готовая исполнить любую мою прихоть. Ее благодарность была почти болезненной, и я чувствовала себя неловко, словно незаслуженно присвоила себе чужой подвиг. Я не была героем. Я была просто девушкой, которая слишком громко закричала от ужаса и бессилия.

А Геральд… не собирался мне мстить за отказ, как я думала. Он был в восторге.

Он находил меня повсюду: в саду, в галерее, за завтраком. Он осыпал меня комплиментами, один вычурнее другого, сравнивая мой поступок то с яростью дракона, защищающего свое гнездо, то с сиянием сверхновой звезды. Он смотрел на меня так, будто я была самым желанным призом, который он когда-либо видел. Его внимание было тяжелым, как золотая парча, красивым, но удушающим. Я отталкивала его, но делала в эти разы это мягко, инстинктивно понимая, что злить его сейчас - все равно что дразнить грифона. Он все списывал ее на скромность или последствия пережитого шока. Он видел только то, что хотел видеть: свой триумф, свою идеальную будущую принцессу - красивую, дерзкую, способную заставить говорить о себе все королевство.

- Он не отступится, - прошептала мне Фекла, когда мы укрылись в ее любимой беседке, увитой плющом. - Ты теперь для него не просто красивая игрушка. Ты - символ. Ты бросила вызов матери, и толпа это видела. Взять тебя в жены для него теперь - значит показать, кто в доме хозяин.

Ее слова были холодным душем. Я и сама это понимала, но слышать подтверждение было горько.

На третий день после сорванной казни напряжение достигло своего пика. Вечером, когда я сидела в своей комнате, пытаясь читать книгу, но видя перед глазами лишь взмах топора, в дверь тихо постучали. Это была одна из служанокГеральда.

- Леди Анастасия, - пролепетала она, не поднимая глаз. - Его высочество принц Геральд просит вас составить ему компанию для ночной прогулки. Он будет ждать вас у выхода в Западный сад через четверть часа.

Сердце пропустило удар. Ночная прогулка. Наедине.

- Передай его высочеству, что я… нездорова, - попыталась отказаться я.

Девушка испуганно вскинула на меня глаза.

- Он велел передать, что не примет отказа. И еще… - она замялась, - он сказал, что покажет вам то, чего не видел еще никто. То, что докажет вам серьезность его намерений.

Угроза, замаскированная под обещание. Классический Геральд. Я поняла, что выбора у меня нет. Отказаться - значит нанести ему публичное оскорбление, последствия которого могли быть страшнее гнева королевы.

- Хорошо. Я буду.

Я накинула на плечи темную шаль, скрывая простое платье.

Геральд ждал меня в тени арки. Лунный свет серебрил его золотые волосы, делая его похожим на божество, сошедшее с древней фрески. На нем не было парадного мундира - лишь простая темная рубаха и кожаные штаны.

- Леди Анастасия, - его голос был тихим, бархатным, обволакивающим. - Я знал, что вы придете. Смелости вам не занимать.

- Скорее, у меня нет выбора, ваше высочество.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было больше тепла, чем я видела за последние дни.

- Здесь нет «вашего высочества». Здесь только Геральд. И Анастасия. Пойдемте.

Он не взял меня за руку, но пошел так близко, что я чувствовала тепло его тела. Он повел меня не по ухоженным дорожкам сада, а в сторону, к старой, заросшей стене, в которой была скрыта неприметная калитка. За ней начиналась узкая, едва заметная тропа, уходящая вверх по скалистому склону, на котором стоял замок.

Мы шли в молчании, нарушаемом лишь шелестом листьев под ногами и моим сбившимся дыханием. Воздух становился прохладнее, пах хвоей и влажными камнями.. Здесь, наедине с принцем под бездонным звездным небом, я чувствовала себя одновременно уязвимой и странно свободной.

Тропа вывела нас на широкую, плоскую скальную площадку, нависавшую прямо над пропастью. Отсюда замок казался игрушечным, а раскинувшееся внизу королевство - картой, усыпанной россыпью далеких огней. Вид был таким захватывающим, что я на миг забыла о страхе.

- Красиво, не правда ли? - спросил Геральд, встав рядом. Ветер трепал его волосы, и он выглядел как дикий, свободный дух этих гор.

- Невероятно, - выдохнула я.

- Мой отец считает, что королевство - это поля, города, налоги и армия, - Он повернулся ко мне, и его синие глаза в лунном свете казались почти черными. - А я считаю, что королевство - это вот это. Ветер. Небо. Свобода. Мощь. То, что нельзя запереть в четырех стенах и описать в пыльных книгах.

Он говорил с такой страстью, с таким огнем, что я невольно заслушалась.

- Вы сказали, что хотите доказать серьезность своих намерений, - напомнила я, пытаясь вернуть разговор в более безопасное русло.

- Да. - Он сделал шаг назад, оказавшись в самом центре площадки. - Ты бросила вызов моей матери. Ты пошла против… Ты показала всем, что в тебе течет не вода, а огонь. Обычному человеку такая женщина не по зубам. Ей нужен тот, кто равен ей по силе. Тот, кто сам является стихией.

Я не понимала, к чему он клонит, но по коже побежали мурашки от предчувствия. Что-то должно было произойти. Что-то грандиозное.

- Ты видела меня в мундире, Анастасия, - продолжал он, и его голос начал меняться, становясь глубже, обретая рокочущие нотки. - Ты видела меня на балах и приемах. Но это все - маска, мишура. Я хочу, чтобы ты увидела мою истинную суть. Не бойся.