Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 13.

Весь последующий день я избегала Геральда. Это было похоже на сложный танец, где я постоянно отступала, едва завидев блеск его золотых волос в конце коридора. Я пряталась за колоннами, сворачивала в незаметные переходы для слуг, один раз даже нырнула в кладовку с вениками, затаив дыхание, пока мимо не прошел его звенящий от смеха голос. Он не хотел понимать. Утром он прислал мне завтрак - гору пирожных и фруктов, которые я не смогла проглотить. Днем - букет огненных роз с запиской:

«Моей львице. Жду новой ночи».

Я швырнула цветы в камин.

Его ухаживания выглядели как дрессировка. Он бросал мне блестящие безделушки, ожидая, что я буду вилять хвостом и тереться о его ногу. Сцена со служанкой, которую он унизил за разбитый поднос, снова и снова всплывала в памяти.

К вечеру второго дня стены моей комнаты начали давить на меня.

Мне нужно было место, где нет фальшивых улыбок, лести и самодовольства. Место, где тихо.

И я вспомнила о таком месте.

Королевская библиотека.

Я начала приходить сюда каждый день. Бродила между стеллажами, наугад вытаскивая тяжелые фолианты. Я не искала ничего конкретного. Я просто погружалась в этот мир молчаливых историй, позволяя тишине и запаху старой бумаги успокоить мои растрепанные нервы.

Именно здесь, на третий день моего добровольного изгнания, я снова его встретила.

Я сидела на полу в дальнем углу, за стеллажом с трактатами по военной истории, и листала толстенную книгу с картами древних королевств. Солнечный луч, пробившийся сквозь высокое витражное окно, падал на страницу, заставляя пылинки танцевать в его свете. Я была так поглощена этим зрелищем, что не услышала шагов.

- Прячетесь, леди Анастасия?

Голос раздался так близко и неожиданно, что я вздрогнула и едва не выронила фолиант. Я подняла голову. Надо мной, прислонившись плечом к стеллажу, стоял Фредерик. В простом темном камзоле.

- Ваше Высочество, - пробормотала я, неловко пытаясь встать. Книга соскользнула с колен и с глухим стуком упала на пол. Проклятье.

Он не подал мне руки. Просто смотрел, как я, краснея, подбираю тяжелый том.

- Я не прячусь. Я читаю, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Разве это запрещено?

На его губах промелькнула тень улыбки.

- Не запрещено.

- Запрещено, не запрещено, какая разница, - парировала я, ставя книгу на место. Мои пальцы дрожали.

- Это я уже понял, - его голос стал тише. Он сделал шаг ко мне, и наше уединенное пространство между стеллажами стало опасно тесным. - В тот день, на площади. Это было безрассудно. И глупо. Но… смело.

Я удивленно посмотрела на него.

- Я не могла просто стоять и смотреть, - сказала я, пожимая плечами. - У нас так не принято.

- У вас? - он ухватился за это слово. - В вашем мире? Вы же не из нашего мира?

Я кивнула, не решаясь поднять на него взгляд.

- Да.

Наступила тишина. Я думала, он уйдет, но он остался стоять, изучая меня своим пронзительным взглядом. Казалось, он видит не только мое лицо и платье, но и все мои мысли, весь мой страх и растерянность.

- Расскажите мне о нем, - сказал он наконец. Его голос был ровным, почти приказным, но в нем не было властности Геральда. Это была просьба, облеченная в привычную для принца форму.

И я, сама не зная почему, начала рассказывать.

Это стало нашим ритуалом. Негласным, тайным, почти священным. Каждый вечер я сбегала в библиотеку, и каждый вечер он был там. Иногда мы просто молча сидели в разных концах зала, читая. Само его присутствие действовало на меня успокаивающе. Он ничего от меня не требовал. Не ждал лести, не осыпал комплиментами, не пытался меня впечатлить. Он просто был.

А иногда мы разговаривали.

Он спрашивал о моем мире, и я рассказывала. О небоскребах, которые подпирают облака, о машинах, которые ездят без лошадей, о свете, который зажигается от щелчка переключателя, а не от магии. Я рассказывала об университете, о химии, о звездах, которые на самом деле не волшебные огоньки, а гигантские шары раскаленного газа, за миллионы световых лет от нас.

Он слушал. Он не смеялся, не называл меня сумасшедшей. Он слушал с напряженным, серьезным вниманием, задавал уточняющие вопросы, пытался понять.

Взамен он рассказывал мне о своем мире. Не о балах и турнирах, а о политике. О хрупком мире с соседними королевствами, который держится на его помолвке с сестрой Драники. О бремени долга, которое он несет с самого детства.

Наше общение было похоже на интеллектуальный поединок, где каждый ход приносил странное, пьянящее удовольствие. Мы спорили об истории, о тактике ведения войн, о магии. Я пыталась объяснить ему принципы звуковых волн, когда мы снова заговорили о Лабиринте Тишины, а он, в свою очередь, пытался объяснить мне природу магических потоков. Это была запретная, невозможная близость, которая пугала и притягивала одновременно.

Я начала замечать мелочи. То, как он хмурит брови, когда глубоко задумается. Как барабанит пальцами по обложке книги, слушая меня. Как в уголках его серьезных глаз иногда проскальзывают искорки смеха, когда я рассказываю очередную нелепицу о своем мире.

И я начала ждать этих встреч. Ждать, как глотка свежего воздуха после удушливого дня во дворце. Я врала Фекле, что просто люблю читать. Я игнорировала записки Геральда, которые становились все более требовательными. Весь мой день сжался до нескольких часов в тени пыльных фолиантов, рядом с человеком, с которым я не имела права быть.

Напряжение между нами росло с каждым днем. Оно проявлялось в случайных касаниях, когда мы тянулись к одной и той же книге, и наши пальцы на долю секунды соприкасались. Удар тока. Я отдергивала руку, словно обжегшись. Он делал вид, что ничего не заметил, но я видела, как напрягается его челюсть.

Оно проявлялось во взглядах. Иногда я поднимала глаза от книги и ловила на себе его взгляд - долгий, изучающий, полный такой тоски, что у меня перехватывало дыхание. Мы смотрели друг на друга через весь зал, и в этой тишине происходило больше, чем в самых страстных признаниях. Мы оба понимали, что переходим опасную черту. Мы оба знали, что должны остановиться.