Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 20.

Следующие несколько дней превратились в кошмар наяву. Я стала призраком в стенах замка. Раньше на меня смотрели с любопытством, завистью или презрением. Теперь - со страхом и злорадством. Слуги шарахались от меня в коридорах, как от зачумленной. Придворные дамы при моем появлении замолкали и провожали меня взглядами, в которых читался приговор. Я была ходячим мертвецом, лишь ожидающим официального объявления о своей казни.

Геральд больше не искал встреч. Но я чувствовала его присутствие повсюду. Иногда, выглянув в окно, я видела его на тренировочном плацу, где он с яростью рубил мечом чучела, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть. Иногда я замечала его тень в дальнем конце галереи - он просто стоял и смотрел на меня, и в его взгляде не было ничего, кроме холодной, обещающей боль пустоты. Он не преследовал меня физически. Он давил на меня ментально, давая понять, что я в его власти, в его клетке, и он просто ждет подходящего момента, чтобы захлопнуть дверцу.

Расследование смерти Люциферы было официально прекращено. Королева издала указ, в котором говорилось, что любые дальнейшие «инсинуации» на эту тему будут расценены как государственная измена. Дело было закрыто. Убийцы остались безнаказанными. Справедливость в этом мире была лишь словом из книг, которые читал наследный принц.

Моей единственной отдушиной стали редкие, украденные у судьбы встречи. Фекла находила меня в самых укромных уголках сада, принося новости и слова поддержки. Ее лицо было бледным и осунувшимся.

- Будь осторожна, Настя, - шептала она, оглядываясь по сторонам. - Матушка в ярости. А Геральд… я никогда его таким не видела. Он как будто сошел с ума. Он говорит ужасные вещи о тебе. Он убедил отца, что ты - шпионка, подосланная врагами, чтобы внести раздор в нашу семью.

Каждое ее слово было новым гвоздем в крышку моего гроба.

Я чувствовала себя загнанным в угол зверем. Стены сжимались, выходы были перекрыты. Отчаяние было таким густым, что его можно было потрогать. Оно лишало сна, отбивало аппетит, высасывало силы. Я могла бы сдаться. Смириться. Лечь и ждать, когда палач придет за мной. Но что-то внутри меня отказывалось это делать.

Путь в башню Фелиции я нашла уже с закрытыми глазами. Старая ведьма встретила меня на пороге своей заставленной склянками и пучками трав комнаты, словно ждала. Она окинула меня своим пронзительным взглядом, от которого, казалось, нельзя было ничего утаить.

- Ну что, пташка, - прохрипела она, - доигралась? Вижу по твоей ауре. Смертью от тебя разит за версту. И яростью. Хороший коктейль. Взрывоопасный.

Я ничего не ответила, просто опустилась на табурет, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. В этом месте, вдали от лживых улыбок и ледяных взглядов, я могла позволить себе на мгновение снять броню.

- Она уже точно убьет меня, - сказала я глухо. - На следующем испытании. Это будет не состязание. Это будет казнь.

- Естественно, убьет, - фыркнула Фелиция, помешивая что-то в дымящемся котелке. Запах горьких трав наполнил комнату. - А ты что думала? Что сможешь одновременно плюнуть в лицо королеве и ее щенку, и тебе за это подарят корону?

Ее слова были жестокими, но отрезвляющими. Она была права. Я сама выбрала этот путь. И теперь мне нужно было оружие.

- Научи меня, - попросила я, поднимая на нее глаза. - Научи меня быть сильнее. Как биться по-настояшему.

Фелиция перестала мешать свое варево и медленно повернулась ко мне. В ее выцветших глазах мелькнул хищный огонек.

- Ты даже не представляешь, о чем просишь, - сказала она. - Боевая магия - это не камушки в воздухе подвешивать. Она питается силой. Эмоциями. Она выжигает изнутри, если ты не умеешь ее контролировать. Твой дар, твоя двойная стихия, он проснулся от горя и отчаяния. И именно эти чувства станут твоим топливом. Ты готова каждый день погружаться в свою боль, в свой гнев, в свою ненависть, чтобы превратить их в клинок?

- Готова, - ответила я без колебаний.

И начались самые важные дни в моей новой жизни. Фелиция не жалела меня. Она заставляла меня снова и снова переживать самые темные моменты: унижение, страх, потерю дома. А затем учила брать эти рвущие душу эмоции и облекать их в магическую форму.

- Гнев на принца! - кричала она, уворачиваясь от созданного мной неуклюжего водяного потока. - Не просто злись! Почувствуй его! Вот его руки на твоих плечах! Вот его лживые слова! Сконцентрируй эту ярость в одной точке! Сделай ее острой! Быстрой!

И я вспоминала. И из моих рук срывался уже не поток, а хлесткий водяной кнут, с треском рассекающий воздух.

- Страх перед королевой! - командовала она. - Она стоит над тобой! Ее взгляд замораживает кровь! Не беги от этого страха! Вдохни его! Пусть он станет частью тебя! Преврати его в щит! В стену ледяного ветра!

И вокруг меня закручивался вихрь, сбивающий с ног тренировочные манекены, заставляющий пламя в очаге метаться диким зверем.

Это было мучительно. Каждый вечер я возвращалась в свою комнату, выжатая до капли, физически и морально. Мое тело ломило, а душа болела от постоянного соприкосновения с собственными демонами. Но я чувствовала, как во мне что-то меняется. Страх не уходил, но он переставал парализовывать. Он становился холодным, расчетливым. Гнев не исчезал, но он перестал быть слепой яростью. Он превращался в оружие, острое и послушное моей воле.

***

В тот день, когда королева созвала всех в тронный зал, я уже знала, зачем. Я шла по мраморному полу, чувствуя не страх, а странное, холодное спокойствие. Я была готова.

- Претендентки! - голос королевы разнесся под высокими сводами зала. - Два испытания позади. Они отсеяли слабых и недостойных. Но третье испытание, покажет нам истинную суть той, что может однажды назвать себя принцессой.

Она сделала паузу, и ее взгляд впился в меня.

- Сила дракона - не только в огне и когтях. Она - в силе духа. В умении сломить волю врага, заглянуть в его душу и сокрушить ее изнутри».