Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 21.

- Дело закрыто, - выдохнула я, и слова показались мне чужими. - Официально. Она просто… утонула. Не выдержало сердце.

- Именно так это и будет записано в анналах истории, - Фредерик повернулся ко мне.

- Твоя мать, - прошептала я.

Он не стал отрицать. Лишь коротко кивнул, и в его серых глазах на мгновение промелькнула такая боль. Но я не посмела.

- Она не оставляет свидетелей, - продолжил он. - Никогда. Я пытался… Я использовал все свое влияние, все свои каналы. Но она - королева. Ее слово весомее моих тайных операций. Она действует в открытую, прикрываясь короной. А я вынужден прятаться в тени.

Я встала и подошла к окну, становясь рядом с ним. Мы молча смотрели на город. Красивый, сияющий огнями город, построенный на костях и лжи.

- Значит, мы проиграли, - это был не вопрос, а констатация факта. Горечь обожгла горло. Я думала не только о Люцифере. Я думала о себе.

- Мы не проиграли, - Фредерик посмотрел на меня, и в его взгляде снова появилась сталь. - Мы просто исчерпали законные методы.

В этот момент дверь библиотеки тихо скрипнула и распахнулась. Мы оба резко обернулись, готовые к худшему. В проеме стояла Фекла. Ее волосы были растрепаны, щеки горели от слез, а нарядное платье было помято. Она прижимала руки к груди, пытаясь унять дрожь, ее глаза были расширены от ужаса.

- Фекла? Что случилось? - Фредерик мгновенно оказался рядом с сестрой, мягко беря ее за плечи.

Она не могла говорить, лишь всхлипывала, судорожно хватая ртом воздух. Он завел ее вглубь комнаты, усадил в то самое кресло, где только что сидела я, и жестом велел мне принести воды. Я нашла графин на одном из столиков и налила дрожащими руками полный кубок. Фекла выпила его залпом, стуча зубами о серебро.

- Я… я искала тебя, Фредерик, - наконец проговорила она, ее голос срывался. - Я пошла в твой кабинет, но тебя там не было. А потом… потом я услышала голоса из малого зала совета. Матушка. И капитан гвардии.

Фредерик напрягся. Он опустился на одно колено перед сестрой, заглядывая ей в глаза.

- Что ты слышала, Фекла? Говори. Каждое слово.

- Я спряталась за портьерой, - зашептала она, оглядываясь по сторонам, словно боялась, что стены могут ее услышать. - Матушка была в ярости. Я никогда не видела ее такой. Она говорила… говорила о тебе... О том, что ты суешь нос не в свои дела. А потом… потом про отца. Она назвала его «слабовольным глупцом» за то, что он отменил казнь. Сказала, что отбор затянулся, что «слабые и никчемные девицы» только позорят имя Драконии и должны быть устранены. Капитан спросил… он спросил, кого она имеет в виду. И она ответила…

Фекла снова зарыдала, уткнувшись в плечо брата. Я знала, что она скажет дальше.

- Она сказала, что Люцифера была лишь началом, - прошептала Фекла, поднимая на меня заплаканные глаза. - Показательной жертвой. Чтобы напугать остальных. Чтобы… чтобы ускорить процесс.

Фредерик медленно поднялся. Он смотрел не на меня и не на сестру. Он смотрел сквозь стены, прямо в покои своей матери.

- Это еще не все, - прошептала Фекла, и ее слова заставили меня вздрогнуть.

Что может быть хуже этого?

- Она говорила о тебе, Настя, - взгляд Феклы был полон такого сочувствия и ужаса, что у меня подогнулись колени. - Капитан сказал, что ты стала слишком сильной, что твоя выходка на площади дала тебе поддержку в народе. А матушка… она рассмеялась. Таким страшным, тихим смехом. И сказала, что физическая сила ничего не значит, когда можно сломить разум. На «Поединке Иллюзий». Она уверена, что твой разум не выдержит

Я молчала, не в силах произнести ни слова.

Фекла сделала глубокий, судорожный вдох, собираясь с силами, чтобы произнести самое страшное.

- Она сказала… что следующей будешь ты, Настя... Она уверена, что твой разум не выдержит. Она сказала капитану: «Я вырву ее душу и покажу это всем. Я сломаю ее на глазах у всего двора».

Комната качнулась. Я вцепилась в спинку кресла, чтобы не упасть. Фредерик подошел ко мне. Он не прикоснулся, но я чувствовала жар, исходящий от него - жар сдерживаемой ярости.

- Я не позволю, - проговорил он глухо, и это прозвучало как клятва.

- Как? - вырвался у меня хриплый шепот. - Что ты можешь сделать? Она королева. А я… я никто.

Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде была мрачная, отчаянная решимость.

- Ты не никто, - сказал он. - Ты - причина, по которой я больше не буду играть по ее правилам.