Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 28.

Двое стражников вели меня по ночным коридорам замка. Они шли не в сторону тронного зала или, не дай бог, подземелий. Они вели меня вверх, в крыло, где располагались покои королевской семьи.

Мой мозг лихорадочно работал, перебирая варианты. Это ловушка? Приказ Фредерика, отданный под давлением матери? Или он действительно пытается меня защитить?

Мы остановились перед тяжелой дубовой дверью, окованной темным металлом. Один из стражников коротко постучал. Дверь почти сразу же открылась. На пороге стоял Фредерик.

На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом и закатанными до локтей рукавами. Темные волосы были в беспорядке, словно он раз за разом проводил по ним рукой. А в серых глазах, обычно таких спокойных и непроницаемых, бушевала настоящая буря.

- Входи, - его голос был хриплым. - Быстрее.

Он посторонился, пропуская меня внутрь. Стражники остались за дверью, которая закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Звук отрезал меня от остального мира.

Я оказалась в его личных покоях. В его святая святых. И это место было точным отражением своего хозяина. Никакой показной роскоши, как у Геральда. Стены от пола до потолка занимали книжные стеллажи, забитые фолиантами в кожаных переплетах. На огромном письменном столе из темного дерева были аккуратно разложены карты и свитки. В большом камине потрескивал огонь, бросая теплые отблески на оружие, развешанное на одной из стен, и на два глубоких кресла, стоявших у огня

Здесь было тихо, спокойно и безопасно. Впервые за весь день я смогла выдохнуть, не чувствуя, как сжимаются легкие.

- Что происходит? - спросила я, оборачиваясь к нему.

Он не ответил сразу. Подошел к небольшому столику, налил в два кубка темный напиток из графина и протянул один мне. Мои пальцы дрожали, и он заметил это. Его рука на мгновение накрыла мою, удерживая кубок. Его ладонь была горячей.

- Пей, - мягко приказал он. - Тебе нужно.

Я сделала глоток. Терпкое, согревающее обожгло горло и огненной волной прокатилось по телу, немного снимая напряжение.

Фредерик отошел к камину и прислонился к каменной полке плечом.

- Сегодня на арене была не случайность, - начал он без предисловий, его голос звучал глухо и тяжело. - Химеру не просто выпустили. Ей «помогли» прорвать барьер. Магически.

Я молчала, глядя на него. Я и сама это понимала.

- Элеанора… - он нахмурился, подбирая слова. - Она была человеком моей матери. Одной из тех «воспитанниц». Ее задачей было победить в отборе. Но если бы что-то пошло не так, у нее был приказ… устранить тебя и себя... Химера предназначалась для вас обеих. Джаконда любит решать две проблемы одним ударом. Правда я не знаю почему Элеонора стала проблемой.

Кровь отхлынула от моего лица.

- Но она ослушалась, - продолжил Фредерик, и в его голосе прозвучало неприкрытое уважение. - Она сделала свой выбор.

Он поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах холодную, как ледники в его горах, ярость.

- План провалился. Ты выжила. Она не простит тебе этого. Она не успокоится, пока не уничтожит тебя. Поэтому я привел тебя сюда. Это единственное место во всем замке, куда ее шпионы не посмеют сунуться. По крайней мере, этой ночью ты в безопасности.

Безопасность.

Это простое слово стало последней каплей. Оно пробило броню из шока, решимости и гнева, которую я выстроила вокруг себя после смерти Элеоноры. Осознание того, что этот человек, этот холодный, закрытый принц, пошел на огромный риск, чтобы укрыть меня в своих покоях, чтобы подарить мне хотя бы одну ночь без страха. Оно сломало меня.

Кубок выпал из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком утонул в толстом ковре.

А я… я заплакала.

Это был не тихий, благородный плач леди. Это был уродливый, отчаянный вой раненого зверя. Я согнулась пополам, задыхаясь от рыданий, которые рвались из груди, вымывая из меня всю боль, весь ужас и все одиночество, скопившиеся за эти бесконечные месяцы. Я плакала о Люцифере, об Элеоноре, о своей потерянной жизни, о родителях, которых, возможно, никогда больше не увижу. Я плакала от бессилия, от ярости на этот жестокий мир и от внезапного, пронзительного чувства облегчения, потому что рядом был кто-то, кто хотел меня защитить.

Я не слышала, как он подошел. Я просто почувствовала, как сильные, теплые руки обвили мои плечи и прижали к себе. Он не говорил ни слова. Он просто держал меня, позволяя буре внутри меня утихнуть. Я уткнулась лицом в его рубашку, которая мгновенно промокла от слез, и цеплялась за него, как утопающий за спасательный круг. Он был таким большим, таким сильным и надежным.

Прошло, наверное, целая вечность, прежде чем мои рыдания перешли в тихие, судорожные всхлипы. Я все еще не могла отстраниться, вцепившись в него, как в единственную опору в этом шатком, безумном мире.

- Тише, - наконец прошептал он мне в макушку, и его голос был непривычно мягким. - Все хорошо. Я здесь. Ты в безопасности.

Он гладил меня по волосам, медленно, осторожно, словно боясь спугнуть. Его прикосновения были успокаивающими, заземляющими. В его объятиях я почувствовала не просто отсутствие угрозы, а настоящее, глубинное спокойствие. Словно после долгого шторма мой корабль наконец вошел в тихую гавань.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Мое лицо было опухшим и мокрым от слез, я наверняка выглядела ужасно. Но в его глазах не было ни капли отвращения или насмешки. Только бездонная тревога и нежность. Такая откровенная, такая беззащитная, что у меня перехватило дыхание. Вся его обычная сдержанность, вся его ледяная броня растаяла, и я видела перед собой не наследного принца. Я видела мужчину, который смотрел на меня так, как будто я была для него всем миром.

Он осторожно вытер слезы с моих щек большими пальцами. Его прикосновения обжигали. Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Тишина в комнате стала густой, звенящей, наполненной тем, о чем мы так долго молчали.