Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 34.

И я поняла. Смерть для нее была бы избавлением. Легким выходом. Она умерла бы жертвой, и никто никогда не узнал бы правды о ее подлости.

А я… кем бы стала я? Убийцей. Такой же, как королева Джаконда. Чудовищем, которое решает, кому жить, а кому умереть. Фредерик, с его верой в закон и порядок, увидел бы во мне то, чего боялся больше всего - хаос и жестокость. Фелиция предупреждала: магия всегда берет свою цену. И ценой за эту месть была бы моя собственная душа.

Нет.

Я медленно опустила руку. Водяной клинок потерял форму, распавшись на мириады капель, которые сверкающей росой осели на мох.

Драника, не веря своим глазам, робко опустила руки от лица. В ее глазах было недоумение, смешанное с остатками ужаса.

- Ты… ты меня не убьешь? - пролепетала она.

Я посмотрела на нее сверху вниз, и впервые за все время нашего знакомства почувствовала не страх или ненависть, а лишь холодное, отстраненное презрение.

- Убить тебя было бы милосердием, Драника, - мой голос звучал хрипло и чуждо. - Ты всю жизнь боялась стать никем. Потерять свою красоту, свое влияние, восхищение окружающих. Так вот, я дарю тебе эту жизнь. Возвращайся в свой замок. Расскажи своей королеве, как ты провалила ее задание. Как ты пряталась за спиной солдата и молила о пощаде безродную выскочку. Живи с этим. Жить с позором трусливой убийцы - для тебя наказание хуже смерти.

Каждое слово было отточено, как лезвие. Я видела, как они бьют по ней, как ее лицо меняется, как на нем проступает не облегчение, а унижение. Глубокое, всепоглощающее унижение.

Я отвернулась от нее. Она больше не имела значения.

Адреналин, поддерживавший меня, окончательно схлынул, и на меня обрушилась реальность.

Я… я теперь преступница. Беглянка. Пути назад во дворец, в ту жизнь, к которой я почти привыкла, больше не было.

И тут я вспомнила.

- Габриэла!

Я бросилась к ней. Она лежала там же, где упала, бледная, с закрытыми глазами. Кровь пропитала не только ее платье, но и мох под ней. Я опустилась на колени, дрожащими руками нащупывая пульс на ее шее. Есть! Слабый, прерывистый, но он был. Она жива.

Нужно было что-то делать с раной. Болт вошел глубоко. Вытаскивать его здесь, в лесу, было безумием. Но и оставлять - верная смерть от заражения.

«Карта, - вспыхнуло в мозгу. - Кинжал».

Я достала из-за пояса кинжал, который дал мне Фредерик. Холодная сталь легла в ладонь, успокаивая. Затем из походной сумки извлекла карту. Он отметил на ней тайные тропы, укрытия, источники с чистой водой. Он предвидел, что мне придется бежать. Знал. Наверное, даже надеялся на это. Мысль о нем на мгновение согрела меня, но тут же погасла под гнетом обстоятельств.

Нужно уходить. Прямо сейчас. Драника скоро придет в себя. Или кто-то из выживших наемников очнется. Они поднимут тревогу. За нами отправят погоню. Настоящую, с собаками и лучшими следопытами.

Я осторожно обломила древко болта, оставив наконечник внутри. Затем, собрав все силы, подняла Габриэлу на руки. Она была легкой, почти невесомой, как раненая птица. Она тихо застонала во сне, но не очнулась.

Взвалив ее на себя, я бросила последний взгляд на поляну. На стонущего в трясине командира, на оцепеневшую Дранику. На свое прошлое.

И побежала.

Я бежала, не разбирая дороги, ориентируясь лишь по карте Фредерика и каким-то внутренним инстинктам. Я петляла, пересекала ручьи, чтобы сбить след, продиралась сквозь колючие заросли, которые рвали мою одежду и царапали кожу. Ноша была тяжелой. Но я не останавливалась.

Эйфория от победы, от осознания своей невероятной силы, сменилась страхом. Теперь мы были одни против всего мира. Две девушки в диком, опасном лесу. Одна - беглянка с наградой за голову. Другая - тяжело ранена.

Только к вечеру, когда солнце начало садиться, я нашла одно из укрытий, отмеченных на карте. Это была неглубокая пещера за завесой густого плюща, скрытая от посторонних глаз. Я осторожно внесла Габриэлу внутрь и уложила на свой походный плащ.

Снаружи начал накрапывать дождь. Я собрала немного хвороста, и, используя крошечную магическую искру, разожгла небольшой костер у входа в пещеру, чтобы его дым не был заметен. Тепло и свет принесли хрупкое ощущение безопасности.

Я осмотрела рану Габриэлы при свете огня. Картина была плохой. Кожа вокруг наконечника покраснела и опухла. Я прикоснулась к ее лбу - он пылал. Жар. Началось заражение.

Я разорвала подол своего платья, смочила его в дождевой воде и принялась обтирать ее горящее лицо. Она металась в бреду, что-то неразборчиво бормоча.

Ночь опустилась на лес, принеся с собой холод и звуки, от которых стыла кровь в жилах. Вой какого-то зверя вдалеке, треск веток под чьими-то тяжелыми лапами, уханье совы, похожее на предсмертный стон. Я сидела у костра, сжимая в руке кинжал Фредерика, и не смела сомкнуть глаз, вслушиваясь в каждый шорох.

Ближе к полуночи Габриэла на мгновение пришла в себя. Ее глаза расфокусированно смотрели на меня, не узнавая.

- Оставь меня, Настя… - прошептала она горячими, потрескавшимися губами. - Они ищут тебя… не меня… спасайся сама…

- Молчи, - прошипела я, с трудом сдерживая слезы. - Я тебя вытащу. Слышишь? Мы выберемся. Обе.

Она снова провалилась в беспамятство. Ее дыхание стало частым и поверхностным. Я поняла, что простыми примочками тут не помочь. Яд от наконечника или инфекция - что бы это ни было, оно убивало ее.

Отчаяние. Моя сила, такая разрушительная и всемогущая всего несколько часов назад, сейчас была абсолютно бесполезна. Я могла создавать ураганы и ледяные клинки, но не могла спасти единственного человека, который пожертвовал собой ради меня.

Или могла?

Фелиция. Ее уроки. Она говорила не только о боевой магии. Она упоминала и другие ее виды. Целительство. Магия жизни. Она говорила, что это самая сложная, самая тонкая из дисциплин. Что она требует не ярости, а сострадания. Не контроля, а гармонии.