Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 41.

Кандалы. Не простое железо, а черненый, тусклый металл, покрытый едва заметной в полумраке гравировкой. От них исходил не только холод, но и какая-то внутренняя, сосущая пустота. Они не просто сковывали движения - они пили мою магию.

Я откинулась на солому возницы, закрывая глаза. Не показывать страха стражникам. Не доставлять им удовольствия. Я мысленно перебирала события последних недель, цепляясь за них, как за спасательный круг в этом море унижения.

Победа над Драникой. Лицо Кая, старейшины воздушных магов, когда он благодарил меня. Испуганные, но полные благодарности глаза детей, ради которых я сделала шаг вперед.

Последняя просьба Элеаноры: «Спаси их».

А еще я думала о Фредерике. Его кинжал, который я бросила к ногам командира, был символом. Символом того, от чего я отказываюсь, и того, что я защищаю. Я знала, что новость о моем пленении дойдет до него. Что он почувствует? Гнев? Отчаяние? Я надеялась, что он поймет. Что он увидит в моем поступке не слабость, а силу.

- Я выживу, - пообещала я ему. И себе. Даже здесь, в этой грязной телеге, закованная и обессиленная, я не собиралась сдаваться.

Путь до столицы занял, кажется, вечность. Дни сливались с ночами. Меня кормили раз в сутки - бросали черствую лепешку и флягу с затхлой водой. На остановках в деревнях и городках телегу выставляли на площадь. Местные сбегались поглазеть на «преступницу». Дети кидали в меня камнями и грязью, женщины шипели проклятия, мужчины отпускали сальные шуточки. Я сидела, прислонившись к борту, и смотрела на них невидящим взглядом. Я была для них не человеком.

В один из таких дней, в каком-то захудалом городишке, сквозь толпу ко мне протиснулась маленькая девочка лет пяти с грязными щеками и огромными испуганными глазами. Она протянула мне надкушенное яблоко. Ее мать, заметив это, с криком подскочила, оттащила ребенка и с силой шлепнула. Девочка заплакала. Яблоко упало в пыль у моих ног. Я смотрела на него, и что-то внутри меня, казавшееся уже окаменевшим, дрогнуло. Не все были слепы. Не все были полны ненависти. И ради этой маленькой девочки, ради ее слез, стоило сделать то, что я сделала.

Наконец, вдали показались знакомые очертания. Столица. Шпили замка Драконии пронзали серое небо, как клыки хищного зверя. Чем ближе мы подъезжали, тем плотнее становилась толпа вдоль дороги. Здесь уже не было ни камней, ни проклятий. Здесь было молчание. Тяжелое, давящее, любопытное молчание тысяч людей, пришедших посмотреть на падение очередной фаворитки.

Телега остановилась перед главными воротами замка. Стражники грубо стащили меня на землю. Ноги подкосились, и я бы упала, если бы один из них не вцепился мне в плечо, больно сжав пальцами.

Ворота со скрипом отворились. И там, в проеме, в луче бледного солнца, стояла она. Королева Джаконда.

Она была в темно-изумрудном платье, строгом, почти без украшений. Лишь на шее тускло поблескивало ожерелье из черных, как ночь, камней. Ее идеальное лицо было абсолютно спокойным, но глаза… в ее глазах горел ледяной огонь триумфа. Она медленно, с грацией хищницы, подошла ко мне. Стражники согнулись в поклоне. Я осталась стоять, глядя ей прямо в глаза, хотя это стоило мне неимоверных усилий.

Она обошла меня вокруг, оглядывая с головы до ног, как диковинного зверя. Ее взгляд задержался на моих кандалах, и в уголках ее губ промелькнула тень улыбки.

- Какое жалкое зрелище, - ее голос был тихим, почти интимным, но его слышали все. - Дикая пташка, вернувшаяся в клетку. Ты думала, что сможешь сбежать от своей судьбы, девочка? Глупо.

Я молчала. Что я могла ей сказать? Все слова были бессмысленны.

Она подошла вплотную.

- Я обещала, что ты пожалеешь о дне, когда родилась на свет, - прошептала она так, чтобы слышала только я. - И я всегда держу свои обещания. Ты будешь гнить в самой глубокой темнице этого замка. Каждый день ты будешь молить о смерти. Но смерть - это слишком легкий выход для тебя. Сначала ты пройдешь через публичное унижение. Весь мир увидит, что бывает с теми, кто бросает вызов мне.

Она отстранилась и властно махнула рукой.

- Ввести ее!

Меня поволокли через главный двор. Придворные, как по команде, высыпали на балконы и галереи. Все те, кто еще недавно заискивающе улыбался мне, теперь смотрели с презрением, страхом или злорадством. Я увидела Дранику. Она стояла на одном из балконов. Рядом с ней стояла девушка, в которой я с удивлением узнала ее сестру, невесту Фредерика. Она смотрела на меня с холодным любопытством, будто разглядывала насекомое.

Я искала в толпе другие лица. Фекла. Я не видела ее, и это было хорошо. Не хватало еще, чтобы она страдала из-за меня. Геральд… он стоял в тени арки, и я на долю секунды поймала его взгляд. Он быстро отвел глаза.

И, наконец, я увидела его. Фредерик. Он стоял на верхней галерее рядом с отцом. Он не отводил взгляда. Он смотрел прямо на меня, и в глубине его серых глаз бушевала буря. Он не отвернулся. Он не спрятался. Он делил со мной это унижение, и от этого мне стало чуточку легче. Я слегка, почти незаметно, кивнула ему. «Я в порядке. Я выживу».

Меня провели мимо тронного зала, по длинным коридорам, а затем начали спускать вниз. Воздух становился все холоднее и сырее. Факелы на стенах сменились редкими, коптящими плошками. Мы спускались все глубже и глубже в каменное чрево замка. Наконец, мы оказались перед массивной железной дверью. Начальник стражи, который шел впереди, достал огромный ржавый ключ.

- Сюда, - бросил он, открывая дверь.

Меня грубо втолкнули внутрь. Камера была крошечной, целиком из камня. Из мебели - лишь каменная лежанка у стены. В углу - ведро. Единственный источник света - маленькое окошко с решеткой где-то высоко под потолком, через которое пробивался тонкий лучик пыльного света.

Стражники приковали цепи от моих кандалов к кольцу, вбитому в стену. Теперь я не могла даже дойти до середины камеры. Я была полностью обездвижена.

Они вышли. Начальник стражи задержался в дверях.