Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 42.

Раз в сутки в окошке для еды появлялась миска с безвкусной похлебкой и кружка воды. Я заставляла себя есть и пить, хотя тело отказывалось принимать пищу. Кандалы делали свое дело. Я слабела с каждым часом. Кожа стала бледной, под глазами залегли темные круги. Магия внутри меня почти угасла, сжалась в крошечную, едва тлеющую искорку. Иногда мне казалось, что я умираю. Медленно, мучительно, как того и хотела королева.

Но я не сдавалась. Я вспоминала уроки Фелиции. Не о магии, а о воле. Я заставляла себя думать. Я решала в уме сложные математические задачи из прошлой жизни, вспоминала стихи, которые учила в школе, прокручивала в голове сюжеты любимых книг. Я строила в своем воображении дворцы, рисовала пейзажи, вела мысленные диалоги с Фредериком. Я цеплялась за свой разум, как утопающий за соломинку.

Однажды ночью, когда я провалилась в беспокойный сон, я услышала тихий шорох у двери. Я открыла глаза. В щель под дверью просунули что-то маленькое. Я подползла, насколько позволяла цепь, и нащупала пальцами твердый комочек, завернутый в ткань. Развернув его, я увидела кусок хлеба, еще теплого, и маленький кусочек сыра. А в ткани была вышита кривая, но узнаваемая буква «Ф». Фекла.

Слезы обожгли мне глаза. Я не была забыта. Даже здесь, на самом дне, у меня был друг. Этот маленький кусочек хлеба дал мне больше сил, чем вся еда за последние дни. Он дал мне надежду.

И вот, в одно серое утро, когда я уже почти перестала ждать, в коридоре раздался лязг тяжелых шагов. Ключ со скрежетом повернулся в замке. Дверь отворилась. На пороге стояли четверо стражников и начальник тюрьмы.

- На выход. Суд ждет.

Меня подняли на ноги. Я пошатнулась, но устояла. Один из стражников хотел было снять со стены цепь, но начальник его остановил.

- Приказ Ее Величества - вести как есть.

И меня повели. В кандалах, в грязном, изорванном платье, босую. Обратно наверх, из тьмы к свету. Каждый шаг давался с трудом. Мышцы атрофировались, голова кружилась от слабости и резкой смены освещения.

Когда меня вывели в главный коридор, я зажмурилась от яркого света, льющегося из высоких окон. Дворец жил своей обычной жизнью.

Меня подвели к огромным двустворчатым дверям тронного зала. Стражники распахнули их. Я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь.

Зал был полон. Весь высший свет Драконии собрался здесь, чтобы насладиться зрелищем. На них были лучшие наряды, шелка и бархат, драгоценности сверкали в лучах света. А в центре этого великолепия стояла я — грязная, оборванная, закованная в железо.

Меня провели к центру зала и оставили стоять перед тремя высокими креслами, в которых восседали судьи - седобородые старцы с лицами, не выражавшими ничего, кроме скуки. Я знала, что они лишь марионетки. Настоящий судья сидел на троне.

Я подняла глаза. На тронах, возвышаясь над всеми, сидела королевская чета. Король Гарольд выглядел уставшим и отрешенным. Он смотрел куда-то в сторону, поверх голов, стараясь не встречаться со мной взглядом. Слабак. Джаконда, напротив, смотрела прямо на меня. Она упивалась своей властью, моим бессилием.

Справа от тронов стояли принцы. Геральд… он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к узору на ковре у его ног. Плечи опущены, руки сжаты в кулаки. Он страдал, и я почти пожалела его. Почти. Его страдания были порождением уязвленного эго, не более.

А рядом с ним стоял Фредерик. Он был одет в строгий черный мундир, который делал его еще выше и бледнее. Его лицо было непроницаемо, как всегда. Но я видела как сжаты его губы. Он был единственным в этом зале, кто был на моей стороне, и единственным, кто был так же бессилен, как и я.

Вперед вышел главный обвинитель - тучный мужчина в мантии, с противным, скрипучим голосом. Он развернул длинный свиток.

- Встать! Суд идет! - прокричал глашатай, хотя все и так уже стояли.

Обвинитель начал зачитывать. Его голос гремел под сводами зала, перечисляя мои прегрешения. Сговор с врагами короны, воздушными магами. Нападение на королевский отряд в Диких Землях. Злонамеренное покушение на жизнь ее светлости герцогини Драники во время исполнения ею своего долга. Каждое обвинение было ложью, искусно переплетенной с полуправдой. Я слушала этот бред, и во мне поднималась холодная ярость.

- И, наконец, самое страшное преступление! - обвинитель сделал драматическую паузу, обводя зал горящим взглядом. - Хладнокровное, заранее спланированное убийство невинной участницы отбора, леди Люциферы!

По залу пронесся потрясенный вздох. Я вздрогнула. Этого я не ожидала. Убийство Люциферы. Они повесили на меня смерть девушки, которую я пыталась спасти. Это было так подло, так мерзко, что у меня перехватило дыхание.

- Ложь! - крикнула я, собрав остатки сил. Мой голос прозвучал хрипло и слабо. - Это все ложь! Королева…

Два стражника тут же шагнули ко мне, и один из них зажал мне рот грубой ладонью. - - Подсудимой будет дано слово в положенное время, - бесстрастно произнес главный судья.

Я вырвалась, оттолкнув руку стражника.

- Вы не дадите мне слова! Это не суд, это фарс!

Обвинитель лишь усмехнулся.

- Эмоции подсудимой понятны. Виновные всегда много кричат. Но у нас есть неопровержимые доказательства ее злодеяний.

Он повернулся к судьям, а затем к залу. Его голос набрал силу, превращаясь в громоподобный рев.

- Чтобы доказать вину подсудимой в подлом убийстве леди Люциферы, у нас есть не просто улики! У нас есть свидетели, которые видели все своими глазами!

В зале воцарилась мертвая тишина. Я замерла, пытаясь понять, кого они могли купить или запугать. Кто мог пойти на такое?