Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 43.

- Ввести первого свидетеля, ее светлость герцогиню Дранику!

Двери снова отворились. И в зал вошла она.

Мой первый порыв был - расхохотаться. Это было слишком театрально, слишком абсурдно. Драника была одета в простое белое платье, символизирующее невинность. Ее иссиня-черные волосы были распущены и падали на плечи, создавая образ ранимой и хрупкой жертвы. На ее лице не было и следа привычной надменности - лишь скорбь и праведный гнев. Она шла медленно, опустив глаза.

Она подошла к специальному возвышению, положила руку на артефакт правды - тускло светящийся кристалл, и начала говорить. Ее голос дрожал, срывался, она прижимала руку к сердцу, будто ей не хватало воздуха. Актриса погорелого театра.

- Я… я до последнего не верила, что в ком-то может быть столько тьмы, - начала она, обращаясь к королю и королеве. - В Диких Землях… эта… эта женщина… она показала свое истинное лицо. Она не человек. Она - чудовище.

По залу снова прошел шепоток.

- Наши стражники пали первыми, - Драника картинно всхлипнула. - Она смеялась. Клянусь жизнью, я слышала ее смех, когда ее водяные кнуты разрывали их на части. Она упивалась силой, кровью… Она смотрела на меня, и в ее глазах была лишь жажда убийства. Она хотела уничтожить меня, последнюю свидетельницу ее сговора с дикарями. Если бы не доблесть выживших гвардейцев, которые отвлекли ее, я бы не стояла сейчас перед вами.

Ложь. Она перевернула все с ног на голову. Я защищалась. Я спасала Габриелу. Я пощадила ее, оставила ей жизнь. А она…

- Это ложь! - мой голос сорвался на хрип. - Ты сама привела убийц! Ты работала на королеву!

Стражник сжал мое плечо так, что кости затрещали. Боль пронзила до самого позвоночника.

- Увести свидетеля! - приказал судья, морщась, будто я его оскорбила. - Ее показания ясны. Ввести второго свидетеля!

Драника, с чувством исполненного долга, удалилась, провожаемая сочувствующими взглядами. А в зал ввели молоденькую служанку. Я видела ее пару раз в коридорах. Девушка дрожала всем телом, ее лицо было белее мела, а огромные испуганные глаза были прикованы к одному-единственному человеку в зале - королеве Джаконде. Она была не просто напугана. Она была в ужасе.

Ее подвели к артефакту. Она, запинаясь, произнесла клятву. Ее голос был едва слышен.

- Говори громче, дитя! - поторопил ее обвинитель. - Расскажи суду, что ты видела в день испытания на Озере Забытых Слез.

Служанка сглотнула. Ее взгляд метнулся к Джаконде, затем ко мне, и в нем была мольба о прощении.

- Я… я приносила напитки участницам перед испытанием, - начала она лепетать, повторяя заученный текст. - Все были так взволнованы… Я видела… я видела, как леди Анастасия… она отозвала леди Люциферу в сторону. Будто хотела ее подбодрить. А потом… когда никто не смотрел… она что-то быстро подсыпала ей в кубок. Из маленького флакончика… Я… я тогда не поняла, что это… Я подумала, может, это какое-то ободряющее зелье… Я так боялась что-то сказать… А потом… потом леди Люцифера умерла…

Это было последней каплей. Воспоминание о Люцифере, о ее дрожащих руках, о ее страшном секрете, о ее последнем, полном ужаса взгляде, который я так и не смогла забыть.

Ярость вскипела во мне, перекрывая слабость и боль. Она прорвалась сквозь оковы, сквозь унижение, сквозь отчаяние.

- НЕПРАВДА! - мой крик разорвал напряженную тишину зала. Я вскочила на ноги, сбрасывая руки стражников. Кандалы нестерпимо обожгли запястья, высасывая последние крохи сил, но мне было все равно. - Это все ложь! От начала и до конца! Люциферу убили! Но это сделала не я! Это сделала она! - я из последних сил ткнула пальцем в сторону трона, где сидела королева. - Она приказала убить ее, потому что считала слабой! Она устроила все это! Этот суд - фарс!

Все взгляды, полные шока и ужаса от моей дерзости, были устремлены на меня, а затем - на королеву. Джаконда даже не пошевелилась. Лишь уголок ее губ чуть заметно дрогнул в усмешке. Она победила. Все знали, что я говорю правду, но никто не осмелится это признать. Страх был сильнее истины.

Стража навалилась на меня, скрутила, заломила руки за спину. Меня снова бросили на скамью, на этот раз лицом вниз.

Я больше не кричала. Не было смысла.

Я услышала удаляющиеся шаги перепуганной служанки. Затем - голос судьи, бесстрастный и окончательный, как удар топора.

- Выслушав показания свидетелей и видя полное отсутствие раскаяния у преступницы, суд не находит причин сомневаться в ее вине. Вина подсудимой не вызывает сомнений.

Он помолчал, давая словам впитаться в тишину.

- Приговор будет оглашен на рассвете на главной площади.

Удар молотка прозвучал как выстрел. Конец.