Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 44.

Дверь темницы захлопнулась с оглушительным лязгом, звук которого эхом отразился от каменных стен и замер в моей душе.

Я лежала, свернувшись калачиком, и смотрела в никуда. Слезы не шли. Шок и ярость сменились странным, отупляющим спокойствием. Это конец. Настоящий. Не очередной поворот в моей безумной истории, а последняя точка. Завтра на рассвете меня казнят. Обезглавят на площади под улюлюканье толпы, как какую-нибудь ведьму из средневековых сказок. Иронично. Я всегда считала себя главной героиней, а оказалось - я всего лишь второстепенный персонаж, которого убьют для устрашения массовки.

Я закрыла глаза, и перед внутренним взором пронеслись лица.

Фекла. Моя первая подруга в этом мире. Бойкая, честная, смелая. Надеюсь, она будет в порядке. Надеюсь, гнев ее матери не падет на нее.

Габриела. Наивная простушка, оказавшаяся храброй воительницей. Она закрыла меня собой. Я вытащила ее из лап смерти, и это стоило того. Я спасла ее. Это уже что-то.

Элеанора. Имирра. Ее последние слова до сих пор звучали у меня в ушах. «Спаси их…». Я спасла. Ценой своей свободы и жизни, но спасла. Я выполнила ее просьбу. Еще один плюс в мою карму перед отправкой в неизвестность.

Фелиция. Старая, язвительная ведьма, которая научила меня чувствовать силу этого мира. Она была права: у магии всегда есть цена. Вот я и плачу по счетам.

И Фредерик.

Мысль о нем отозвалась тупой, ноющей болью где-то в груди. Его лицо в библиотеке, когда я рассказывала ему про таблицу Менделеева. Его рука, накрывшая мою поверх старого фолианта. Его тепло, когда он обнимал меня в своих покоях, защищая от всего мира. Наш отчаянный, запретный поцелуй. Я прожила целую жизнь в этих нескольких мгновениях. Я узнала, что такое любить так, что перехватывает дыхание. И быть любимой в ответ. Даже если у нашей истории не будет счастливого конца, у нее был этот момент. И его у меня никто не отнимет.

Я не жалела. Ни о чем.

Я, должно быть, задремала, погрузившись в это холодное оцепенение, потому что очнулась от скрипа ржавых петель. В проеме двери стоял силуэт с фонарем в руке. Стражник пришел раньше времени?

Силуэт шагнул внутрь, и свет фонаря упал на его лицо. Золотые волосы растрепаны, мундир помят, а в синих глазах, обычно сияющих, как летнее небо, плескалась мутная смесь отчаяния и боли.

Геральд.

Он молча прошел в камеру, поставил фонарь на каменный выступ. Дверь за ним со скрипом закрылась, отрезая нас от мира. Я медленно села, опираясь спиной о холодную стену. Что ему здесь нужно? Пришел насладиться моим унижением? Сказать последнее «прощай»?

- Настя… - его голос был хриплым, сломленным. Он сделал шаг ко мне, потом еще один, и опустился на колени на грязную солому. Золотой принц, любимец королевства, на коленях в тюремной камере. Картина, достойная пера безумного художника.

- Зачем ты здесь, Геральд? - спросила я. Мой голос прозвучал глухо и безжизненно.

- Я не верю, - прошептал он, глядя на меня так, будто видел впервые. - Я не верю, что ты могла убить Люциферу. Ты кричала на площади, спасая ее. Я видел. Я не верю…

- А какая разница, во что ты веришь? - я пожала плечами. Движение отозвалось болью в стертых кандалами запястьях. - Приговор уже вынесен.

- Это можно исправить! - он подался вперед, его глаза лихорадочно заблестели. - Я… я поговорю с отцом. Я умолю его! Он не сможет мне отказать, я его любимый сын! Он дарует тебе помилование!

Я молчала, глядя на него без всякого выражения. Я ждала. Ждала условия. С Геральдом всегда были условия.

И он их озвучил.

- Ты должна… ты должна будешь публично покаяться, - торопливо заговорил он. - Сказать, что была введена в заблуждение дикарями, что раскаиваешься в содеянном. И… и ты согласишься стать моей женой.

Вот оно. Главный приз.

- Я защищу тебя, Настя, клянусь! - он протянул руки, желая коснуться моего лица. - Никто больше не посмеет тебя обидеть. Ты будешь жить во дворце, в роскоши. Я завалю тебя подарками, платьями, драгоценностями. Ты будешь моей. Только моей. Я запру тебя в самой высокой башне, если понадобится, но ты будешь в безопасности. Ты будешь жить.

Его слова, которые должны были звучать как спасение, прозвучали как самый страшный приговор.

В тот момент, когда его пальцы почти коснулись моей щеки, последняя капля жалости к этому сломленному мальчику испарилась. Туман отчаяния в моей голове рассеялся, сменившись кристальной, ледяной ясностью.

Я отстранилась.

- Нет, - мой голос прозвучал на удивление твердо.

Он замер.

- Что… что значит «нет»? Ты не поняла? Я предлагаю тебе жизнь!

- Ты предлагаешь мне тюрьму, Геральд, - я посмотрела ему прямо в глаза, и впервые за долгое время он отвел взгляд. - Я лучше умру свободной на рассвете, чем буду жить твоей игрушкой до глубокой старости.

Он смотрел на меня, и на его лице отразилось полное непонимание.

- Но почему? - прошептал он. - После всего… Полет на драконе… та ночь… Я думал, ты…

И тут я нанесла последний, самый жестокий удар. Удар, который был нужен нам обоим, чтобы сжечь все мосты.

- Я никогда тебя не любила, Геральд.

Слова повисли в затхлом воздухе темницы.

Он медленно поднялся с колен, отряхивая солому со своих роскошных штанов. Снова принц. Холодный, надменный и жестокий.

- Тогда умри, - прошептал он.