Стать невестой Дракона. Инструкция по выживанию

Глава 45. Финал

Первый луч рассвета не проникал сюда, в глубину темницы. О его приходе я узнала по тонкой полоске серого света, просочившейся под тяжелую дубовую дверь. Он был похож на шрам на непроглядной тьме. Мой последний рассвет.

Я сидела, прислонившись спиной к влажной стене, и смотрела на эту полоску света. Странно, но страха не было.

Я закрыла глаза,

Я прожила больше за эти несколько месяцев, чем за всю свою прошлую жизнь. Я узнала, что такое настоящая дружба, преданность, ненависть. Я научилась магии, сражалась с чудовищами и интриганами. Я спасла целый народ. И я узнала, что такое настоящая, всепоглощающая любовь.

Этого было более чем достаточно для одной короткой жизни. Я готова.

Тяжелые, размеренные шаги загремели в коридоре, приближаясь к моей камере. Звук был окончательным, как удары молота судьи. Лязгнул засов. Ключ с противным скрежетом повернулся в ржавом замке.

Дверь медленно, со скрипом, отворилась, впуская внутрь тусклый свет факелов и двух безликих стражников в стальных шлемах. За ними стоял начальник стражи, его лицо было непроницаемо, как камень.

Он посмотрел на меня сверху вниз, на мои кандалы, на спутанные волосы, на рваное платье. В его глазах не было ни жалости, ни злорадства. Лишь исполнение приказа.

- Пора.

***

Я поднялась. Ноги, затекшие и ослабевшие, подкосились, но я удержалась, вцепившись в стену. Каждый шаг отдавался болью, но я шла. Стражники не подгоняли, молча следуя по бокам. Мы поднимались по бесконечным винтовым лестницам из подземелья. С каждым пролетом воздух становился чище, а свет - ярче. После почти полной темноты дневной свет, хлынувший из последней арки, ослепил меня, заставив зажмуриться.

Когда глаза привыкли, я увидела площадь. И толпу.

Она была огромной, живой, дышащей массой, заполнившей все пространство от стен замка до городских ворот. Тысячи лиц, обращенных ко мне. Я слышала их гул, похожий на рокот прибоя. Из этого гула вырывались отдельные выкрики, острые, как осколки стекла.

«Ведьма!»

«Предательница!»

«Убийца!»

Я ожидала этого. Я готовилась к этому. Я сделала глубокий вдох, расправила плечи и подняла голову. Мой взгляд скользнул по первым рядам. Лица, искаженные ненавистью. Глаза, полные полного любопытства. Женщины, прижимающие к себе детей, чтобы те лучше видели «злодейку». Мужчины, потрясающие кулаками.

Я шла прямо, глядя поверх их голов, не позволяя их ненависти коснуться меня. Я думала о свободных магах в их горном убежище. О Габриэле, которая, я надеялась, уже в безопасности. Они были живы. Они были свободны. И это стоило всех этих взглядов и проклятий.

Путь к центру площади казался вечностью. Стража прокладывала мне дорогу в живом коридоре из человеческих тел. Я чувствовала их дыхание, их запах - смесь пота, дешевого эля и страха.

И вот я увидела его. Эшафот.

Он был высоким, сколоченным из темного, почти черного дерева, и возвышался над площадью, как алтарь жестокости. Несколько ступеней вели наверх, к помосту, в центре которого стояло чудовищное сооружение, о котором я читала лишь в учебниках истории. Гильотина. Ее косое лезвие тускло поблескивало в утреннем свете, подвешенное высоко над деревянной колодкой с полукруглой выемкой для шеи. Рядом, неподвижный, как статуя, стоял палач в черном капюшоне, скрывающем лицо.

Меня грубо подтолкнули к ступеням. Я поднялась, и гул толпы на мгновение стих, сменившись тысячами жадных вздохов. С высоты эшафота вся площадь была как на ладони. Я видела все. И я видела их.

На главном балконе дворца, под пурпурным навесом с золотыми драконами, стояла вся королевская семья.

Королева Джаконда была в центре, в платье цвета запекшейся крови.

Справа от нее стоял Геральд.

Король Гарольд выглядел старым и уставшим.

Боль, острая и пронзительная, пронзила меня. Это было больнее кандалов, больнее выкриков толпы. Увидеть его здесь, такого далекого, такого чужого, было последней пыткой.

Палач шагнул вперед и развернул свиток. Его голос, усиленный магией, разнесся над затихшей площадью. Он зачитывал приговор. Длинный, монотонный список моих преступлений, настоящих и вымышленных. Сговор… покушение… убийство… измена короне…

Я не слушала. Я смотрела на Фредерика. Прощай, мой хмурый принц из библиотеки. Прощай, моя несбывшаяся мечта. Спасибо тебе за все.

Палач закончил читать и свернул свиток. Он подошел ко мне и грубо поставил на колени перед гильотиной. Я почувствовала холод дерева под щекой, когда он защелкнул верхнюю часть колодки, фиксируя мою шею. Теперь я видела только корзину, плетеную из ивовых прутьев, куда через несколько секунд упадет моя голова.

Раздался громкий, протяжный скрип. Это палач приводил в движение механизм, поднимая лезвие в самую верхнюю точку. Толпа ахнула и замерла. Наступила абсолютная тишина. Даже ветер, казалось, затаил дыхание.

Я закрыла глаза. Перед внутренним взором возникло его лицо. Таким, каким я видела его в тот единственный раз, когда он позволил себе быть настоящим. В его покоях. Взгляд, полный боли и любви.

Ну вот и все.

Я услышала, как палач взялся за рычаг.

***

Секунда растянулась в вечность. Я ждала свиста падающего лезвия, резкой, ослепительной боли и последующей темноты. Мое тело напряглось в последнем, инстинктивном ожидании конца.

Но вместо свиста тишину разорвал крик.

- СТОЙТЕ!

Это был не просто крик. Это был приказ, выкованный из стали и власти, усиленный магией и волей. Голос, который не терпел возражений. Он обрушился на площадь, заставив вздрогнуть каждого.

Я резко открыла глаза. Палач замер, его рука застыла на рычаге. Стражники растерянно переглядывались. Вся толпа, как один человек, развернулась в сторону, откуда донесся голос.

И я увидела его.

Он шел от ворот замка. Не бежал, а именно шел. Быстрым, уверенным, несокрушимым шагом. Фредерик. Толпа расступалась перед ним, как воды Красного моря перед Моисеем. Люди падали на колени, склоняли головы, но он не смотрел на них. Его серые глаза были устремлены только на эшафот. Только на меня.