Статус отношений: Запутанно

2

Как только за отцом захлопнулась дверь, мама осторожно вошла на кухню. Я продолжала сидеть, будто окаменев, не до конца осознавая произошедшее.

Она молча подошла, поставила передо мной чашку с чаем. Пар поднимался тонкой ленивой струйкой, разбиваясь о холодную тишину.

Но мама не произнесла ни слова.

На кухне стояла гнетущая тишина густая, вязкая, как дым после пожара. Я уставилась в одну точку, чувствуя, как внутри всё медленно рушится и оседает в пустоту.

Фиктивный брак. С Ильёй Демидовым. Год жизни под одной крышей с незнакомцем ради чужой репутации, ради чьего-то удобства.

— Алин, — наконец тихо сказала мама, присаживаясь рядом. — Может, он… просто пошутил?

Я горько усмехнулась:

— Он не шутит, мам. Никогда.

Мама опустила глаза, пальцы нервно теребили край салфетки.

— Он ведь… обещал помочь. Если ты согласишься.

Я резко подняла взгляд:

— То есть ты считаешь, что я должна это сделать?

Она замерла, потом едва слышно произнесла:

— Я просто боюсь, что без его поддержки нам будет очень тяжело.

Я поднялась со стула, чувствуя, как по телу расползается гнев, перемешанный с обидой.

— Потрясающе. Значит, теперь я оплата за спокойную жизнь, да?

Мама ничего не ответила. Лишь закрыла лицо ладонями.

— Я могу перевестись на заочное и выйти на работу, — вдруг сказала я, пытаясь ухватиться хоть за какую-то возможность.

Мама резко подняла голову:

— Даже не думай об этом, Алина! — в её голосе прозвучала паника. — Посмотри на меня… куда я без образования? Без его денег? Пока отец помогает — нужно пользоваться этим.

Я тихо усмехнулась, хотя внутри всё сжималось.

— Пользоваться… — повторила я глухо. — Мам, может, пора уже не “пользоваться”, а просто жить? Самостоятельно. Без условий, без долгов, без его подачек.

Мама отвела взгляд.

— Ты ещё не понимаешь… так не бывает.

Я посмотрела на неё, и в груди что-то болезненно кольнуло.

— Бывает, мам, — прошептала я. — Просто ты никогда не пробовала.

Я вернулась в свою комнату и устало рухнула на кровать. Потолок расплывался перед глазами, будто я смотрела сквозь воду.

Мне девятнадцать. Всего девятнадцать а ощущение, будто, я прожила уже целую жизнь, только не свою. Через неделю меня ждёт переезд. Новый дом, новые стены, новая фамилия. Но смысл? Я просто сменю одну золотую клетку на другую.

Я достала телефон и пролистала ленту — яркие огни, музыка, смех. На сторис одногруппников — вечеринка для первокурсников в самом разгаре: кто-то танцует на барной стойке, кто-то кричит в камеру, обнимая новых друзей.

Я смотрела на всё это, как на чужой фильм. Там жизнь, шум, свобода. А здесь тишина, стены, и чужое решение, которое определит мою жизнь на год вперёд.

Палец замер на одном видео, где девчонки из моей группы подпевали под какой-то хит, в руках пластиковые стаканчики, а в глазах искреннее счастье.

Я вдруг почувствовала, как что-то внутри болезненно сжалось. Не из зависти, а скорее от осознания, что я по ту сторону экрана.

Экран мигнул, одно уведомление от Ани:

Аня: «группа В-11» Ты где? Все спрашивают! Мы думали, ты придёшь хотя бы на час!

Я вздохнула, уставилась на сообщение, не зная, что ответить. Пальцы замерли над экраном.

Я: Не получится, дела дома.

Ответ пришёл почти сразу:

Аня: Опять? Алин, ты серьёзно? У нас первая тусовка, все знакомятся, фотки, тэги, вообще кайф! Потом пожалеешь.

Я невольно улыбнулась не потому что было смешно, а потому что хотелось плакать. Они и правда ничего не знали. Ни о «браке», ни о долге перед отцом, ни о том, что отец только что фактически решил мою судьбу за меня.

Я: Веселитесь без меня. Я потом посмотрю в сторис :)

Через минуту пришёл смайлик с поднятыми бровями и подписью:

Аня: Ты как монашка, честно. Ну ладно, сама виновата. Потом не жалуйся, что одна сидишь.

Экран погас.

Я положила телефон рядом и закрыла глаза. Музыка с чужих сторис всё ещё звенела в голове, перемешиваясь с эхом слов отца.

«Фиктивный брак.»

Да, пожалуй, это будет самая громкая «вечеринка» в моей жизни только без музыки и без права выбора.

Внезапно на экране всплыло сообщение с незнакомого номера:

«Нужно поговорить. Завтра. “Босфор”. В три часа дня. Не опаздывай. Илья.»

Сначала я даже не поняла. Кто такой Илья?

Но через секунду догадка ударила в голову, как ледяной поток. Неужели тот самый, о котором говорил отец?

Похоже, что да. Судя по стилю сто процентов он. Тон сообщения сухой, резкий, почти приказной.

Ни «привет», ни «извини», ни намёка на вежливость.

Я перечитала текст ещё раз, будто надеялась, что он изменится, что слова исчезнут или превратятся в шутку.

Но нет. Всё то же.

Холодно. Чётко. Без права на отказ.

Вот ведь самоуверенный кретин!!

Похоже, он в таком же восторге от идеи «брака», как и я. Ведь у него, кажется, уже есть невеста. И, разумеется, он знает, что я всего лишь пешка в чужой игре. Но можно же хотя бы поздороваться, а не раздавать приказы, словно я его подчинённая.

Злость подступила к горлу, горячая, колючая.

Я набрала ответ:

«А если я не приду?»

И, не раздумывая, нажала «отправить».

На секунду захотелось добавить: «Пошёл ты…» — но я всё-таки удержалась. Заблокировав экран, бросила телефон на кровать и пошла в душ, пытаясь смыть с себя раздражение.

Только вода не помогала.

Мысль о завтрашней встрече жгла сильнее любого кипятка.

Выйдя из душа, я вытерла волосы полотенцем и машинально потянулась за телефоном. Экран мигнул, и в верхней строке высветилось уведомление:

«1 новое сообщение. Неизвестный номер.»

Сердце непроизвольно дёрнулось.

Я открыла диалог — короткий, как выстрел:

Илья:

«Тогда последствия будут соответствующими.»

Я уставилась на экран, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Какие ещё последствия? Кто он вообще такой, чтобы мне угрожать?