Статус отношений: Запутанно

4

Он усмехнулся, качая головой.

— Вот уж не думал, что родители из всех возможных кандидаток выберут чучело вроде тебя.

Он произнёс это спокойно, почти равнодушно, но слова резанули по коже, как лезвие.

Вот ведь хам! Назвать девушку чучелом, и даже не моргнуть.

Я медленно откинулась на спинку стула, театрально вздохнула и нарочно громко, чтобы слышали за соседними столиками, произнесла:

— О, прости, но, думаю, тебе придётся с этим смириться. Уж лучше быть чучелом, чем слабовольным мудаком, которого ведут под венец насильно.

Пара за соседним столиком тихо прыснула со смеху.

Улыбка на лице Ильи едва заметно дрогнула, глаза сузились.

— Следи за языком, — произнёс он холодно.

— К тебе это тоже относится, — тут же парировала я. — Для чего ты вообще захотел встретиться? Просто чтобы посмотреть на меня? Я, конечно, знала, что блондины умом не блещут, но чтобы вот так.. это уже что-то новенькое.

Он медленно выдохнул, будто сдерживая раздражение, но уголки его губ дрогнули не в улыбке, а в той опасной усмешке, от которой нормальные люди предпочитают держаться подальше.

— Ты нарываешься, — произнёс он тихо, почти лениво.

— Да ладно? — я наклонилась вперёд, опершись локтями о стол. — А ты что, думал, будешь меня оскорблять, а я послушно промолчу?

Он смотрел прямо в глаза холодно, пристально, не мигая. И чем дольше длилась эта пауза, тем отчётливее я понимала: вот именно таких парней я терпеть не могу.

Холодных. Контролирующих. Слишком уверенных, будто весь мир у них в кармане.

— Ты сама начала, — сказал он наконец.

— Нет, — я медленно улыбнулась. — Это начал ты, когда назвал меня чучелом.

Он чуть подался вперёд, взгляд стал острее, голос ниже, глубже, будто каждое слово он выговаривал с особым нажимом:

— Теперь я хотя бы знаю, с кем придётся иметь дело.

— И с кем же? — усмехнулась я, складывая руки на груди, словно вызывая его на дуэль.

Он наклонился ближе, так что между нами остался всего один вдох.

— С девчонкой, которая слишком любит играть в сильную, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. — Но не понимает, что в этой игре легко может стать пешкой.

Я хмыкнула, откинувшись на спинку стула.

— Ошибаешься, Демидов. Пешкой быть не в моём стиле.

Мой голос прозвучал спокойно, почти лениво но внутри всё кипело.

Он чуть прищурился, уголок губ дрогнул, будто ему и вправду стало интересно.

— Я хотел спросить у тебя, — начал он спокойно, будто между нами и не летали искры. — Не знаю, в курсе ты или нет, но у меня есть девушка. Любимая.

Он произнёс это без колебаний, твёрдо, глядя прямо в глаза.

— И жениться я собираюсь на ней. Не на тебе.

Я усмехнулась, хотя внутри всё сжалось неприятно, будто кто-то вылил ведро ледяной воды.

— О, правда? — спросила я с притворным удивлением. — А я-то думала, ты просто мечтаешь провести медовый месяц со мной.

— Не смешно, — отрезал он. — Я не выбирал всё это.

— Знаешь что? — я подалась вперёд, опершись локтями о стол. — Мы оба ничего не выбирали. Так что не строй из себя жертву.

Он чуть нахмурился, но в его взгляде больше не было раздражения скорее холодное, оценивающее спокойствие.

— Я просто хотел, чтобы ты поняла, — произнёс он медленно, будто взвешивая каждое слово. — Между нами ничего не будет. Это не история о любви. Это просто сделка.

Я улыбнулась, на этот раз искренне.

— Отлично, — сказала я тихо. — Тогда не забывай, что в сделках участвуют две стороны. И я не из тех, кого поставить в угол.

Его губы чуть изогнулись в усмешке.

— Посмотрим, Алина, — сказал он, почти шепотом. — Посмотрим.

— Я так понимаю, твоя девушка не в курсе твоего скорого брака? — спросила я, глядя прямо ему в глаза, стараясь не выдать, как сильно дрожит внутри каждая жилка. Голос получился ровным, почти ленивым тем самым, каким я обычно говорю, когда пытаюсь спрятать раздражение. Но он меня до ужаса бесил. Хотелось просто врезать. Я знала, что он высокомерный придурок, но чтобы настолько?..

— Ты имеешь в виду фиктивного? — усмехнулся он, чуть наклонив голову, небрежно откинувшись на спинку стула. — Конечно же нет.

— Как мило, — протянула я, скрестив руки на груди. — Настоящий джентльмен. Сначала соглашаешься на брак по договорённости, а потом скрываешь это от своей девушки.

Он спокойно взял бокал, сделал глоток вина и поставил его обратно. Движения безупречные, выверенные, как будто он только что вышел из рекламы дорогого парфюма. Этот показной холод и спокойствие раздражали даже сильнее, чем его слова.

— Это не твоё дело, — произнёс он тихо, но в голосе звенела сталь.

— Мы долго будем обмениваться любезностями? — я склонила голову набок, чувствуя, как злость закипает внутри. — Или ты наконец скажешь, ради чего тебе так не терпелось меня увидеть?

Он чуть прищурился, изучающе, будто взвешивая каждое моё движение.

— Я хотел сказать, чтобы ты не забывала, что этот брак — фиктивный. Только на бумаге. Через год этот фарс закончится, и я женюсь на своей любимой девушке.

Он говорил спокойно, хладнокровно, будто я сама напросилась на всё это. Ни эмоций, ни сомнений просто ровный, чужой голос.

Я, конечно, знала, что всё это фикция. Но услышать это так прямо, без малейшего намёка на человеческое тепло… было неприятно. До боли. Я ведь не просила об этом. Я была такой же заложницей ситуации, как и он.

Что за самодовольная белобрысая бестолочь?..

— Через год всё закончится, — продолжил он, всё так же глядя прямо мне в глаза. — Без чувств, без обязательств. Просто подпись и разойдёмся, как в море корабли. Не строй иллюзий, ясно?

Я медленно выдохнула, стараясь не выдать, как сильно его слова задели.

— Спасибо, что предупредил, — ответила я с ледяной усмешкой. — А то вдруг я, не дай бог, влюблюсь.

Он едва заметно дёрнул уголком губ. Почти усмешка, но без тени настоящего тепла.

— Не переживай, — тихо сказал он. — Я как-нибудь постараюсь этого не допустить.