статус: занята

Глава 4

Воздух в конференц-зале после её выступления казался иным — заряженным, вибрирующим от оваций. Лада спускалась со сцены, и каблуки её лодочек отстукивали чёткий ритм на паркете, будто ставя точку в каждом предложении её блестящей речи. Кожа на щеках горела лёгким жаром, не от прожекторов, а от всплеска адреналина, этой чистой, кристальной радости от хорошо сделанного дела. Она уловила восхищённые взгляды, кивки уважения, даже лёгкую зависть в глазах коллег-конкурентов — и позволила себе вдохнуть это чувство победы полной грудью. Оно было её, честно заслужено.

Именно поэтому, как ножом по шёлку, её разрезало другое знание. Знание, что в третьем ряду, у прохода, сидел человек, для которого этот триумф не значил ровным счётом ничего.

Её взгляд сам нашел Валеру ещё на последнем слайде. Он не смотрел на экран, не смотрел на неё. Яркий экран его телефона освещал снизу равнодушное, погружённое в какой-то бесконечный скроллинг лицо. Он даже не притворялся, что слушает. Это был не просто провал поддержки — это было публичное, пусть и тихое, унижение.

Зато другой взгляд она чувствовала физически, всем существом — тяжёлый, сконцентрированный, тёплый. Алексей Громов. Он не аплодировал шумно, не улыбался. Он просто смотрел. С первого ряда, будто изучая не отчёт, а сам его источник. И в этом внимании, лишённом обычной корпоративной сдержанности, было что-то такое, от чего по спине побежали мурашки, а в животе зародился странный, тёплый комок трепета. Это было признание иного, высшего порядка. И оно, это немое восхищение сильного соперника, делало равнодушие самого близкого человека вдвойне невыносимым.

Она подошла к своему месту, всё ещё в ауре успеха, с лёгкой, почти невесомой улыбкой.

— Ну что, герой дня? — Валера наконец оторвался от телефона, закинув ногу на ногу. В его голосе не было ни тепла, ни гордости. Была плохо скрытая, кислая интонация. — Показала всем, где раки зимуют. Теперь, наверное, Громов тебе личный лифт до самой Камчатки проложит.

Лада медленно, словно в замедленной съёмке, опустила папку с материалами на стул. Каждое его слово падало на раскалённую душу ледяной каплей.

— Это была презентация работы всего нашего филиала, Валера, — сказала она тихо, но чётко, глядя ему прямо в глаза. — Не моя личная победа. Наша общая.

— Ага, общая, — фыркнул он, доставая из кармана жакета пачку жвачки. — Особенно общая, когда все тут только и спрашивают: «Это та самая Крылова с Камчатки?». Тебя, Лад. Не «их». И уж точно не меня.

В его тоне сквозила обида маленького мальчика, которого забыли похвалить. Но за этой обидой стояло нечто большее — зависть. Тупая, беспомощная зависть к её силе, к её успеху, которую он уже не мог, а может, и не хотел скрывать.

— Ты даже не слушал, — вырвалось у неё, прежде чем она успела сформулировать мысль вежливее.

— А зачем? — он пожал плечами, разворачивая пластинку. — Я и так знаю, что ты умница. Суперзвезда. Мне, в общем-то, и в тени твоей славы неплохо.

Это было настолько цинично, настолько откровенно, что у Лады перехватило дыхание. Она стояла, сжимая спинку стула, и чувствовала, как тот самый тёплый комок трепета от взгляда Громова замерзал и тяжелел, превращаясь в ком горечи где-то в горле.

В этот момент к ним приблизилась небольшая группа коллег. Мужчина из питерского офиса, Олег, с восхищением в глазах первым протянул руку.

— Лада Сергеевна, блестяще! Честно, мы в своём регионе полгода бились над аналогичной проблемой с логистикой. Разрешите позже проконсультироваться?

— Конечно, Олег, с радостью, — её профессиональная улыбка включилась автоматически, голос снова стал собранным и уверенным.

Валера встал, отодвинув стул с таким скрежетом, что несколько человек обернулись.

—Пойду, воздухом подышу. А то тут… душно как-то стало.

Он ушёл, оставив её одну в кругу восхищённых людей. Она улыбалась, отвечала на вопросы, кивала, но её мысли были там, за стеклянными дверями зала. И тут, краем глаза, она увидела его.

Алексей Громов стоял у бара с бокалом минеральной воды, беседуя с финансовым директором. Но его взгляд, тёмный и неотрывный, был прикован к ней. Он поймал её глаза, и в этот раз не кивнул, не сделал делового жеста. Просто смотрел. И в этом молчаливом взгляде читалось всё: и признание её мастерства, и понимание той сцены, что только что разыгралась с Валерой, и нечто более глубокое, тёплое и человеческое, что никак не вязалось с образом железного генерального.

Когда круг коллег ненадолго разомкнулся, он сделал два шага в её сторону.

— Крылова, — его голос прозвучал тихо, но настолько внятно, что перекрыл фоновый гул зала. — Вы только что провели мастер-класс не только по региональному менеджменту, но и по искусству публичных выступлений. Поздравляю.

— Спасибо, Алексей Викторович, — она почувствовала, как снова вспыхивают щёки, но уже не от адреналина. — Это заслуга команды.

— Команды, — он повторил за ней, чуть заметно скосив взгляд в сторону двери, куда ушёл Валера. И в его интонации прозвучала тонкая, едва уловимая нота — не насмешки, а скорее… сожаления. — Да. Команды. Цените это.

Он отпил глоток воды, его взгляд снова стал острым и деловым.

—Завтра на стратегической сессии жду ваших идей по масштабированию этой модели. Не подведите.

— Не подведу, — твёрдо сказала Лада.

Он кивнул и отвернулся, растворившись в толпе гостей, будто давая ей понять, что личная часть разговора исчерпана. Но сказанного было достаточно. Его слова «ценю» и «не подведите» звенели в её ушах контрастными аккордами после ядовитого «душно» от Валеры.

Вернувшись в номер одна (Валера так и не появился, видимо, «проветривался» уже в казино), Лада сбросила туфли и подошла к огромному окну. Ночь опустилась на Сочи, огни гостиниц и тёмный рельеф гор сливались в одно сказочное полотно. Она прижала ладонь к холодному стеклу.

Сегодня случилось важное. Она не просто блеснула на корпоративном небосклоне. Она увидела двумя разными взглядами два разных своего отражения. В глазах Алексея Громова — ценность, сила, блеск. В глазах своего жениха — раздражение, усталость, тень.