статус: занята

Глава 14

Ночь перед встречей Лада провела не в тревожном метании, как месяц назад в Сочи, а в сосредоточенной, почти хирургической подготовке. Теперь у неё был чёткий план на два фронта: профессиональный и личный. И она намеревалась выиграть на обоих.

Она знала, что нервничает. Но это были другие нервы — не от страха провала или стыда, а от напряжения перед стартом, от адреналинового ожидания битвы, к которой она, наконец, была готова во всеоружии. И её главное оружие сегодня — она сама. Не просто лучший сотрудник Крылова. А Лада. Освобождённая. Сильная. И отчаянно желающая быть увиденной.

Вечером она пролистала все материалы по «Тихоокеанскому тракту» до дыр, проработала каждое возможное возражение, составила идеальную презентацию. Её профессиональная броня была выкована из стали фактов и безупречной логики. Никто, даже он, не смог бы найти в ней слабину.

Потом она занялась другим видом доспехов. Она приняла горячую ванну с ароматными маслами, смывая с кожи остатки прошлой жизни, прошлой неуверенности. Утром — тщательный, продуманный до мелочей ритуал. Волосы цвета тёмного шоколада, обычно собранные в строгий пучок, она уложила мягкими волнами, которые обрамляли лицо и лежали на плечах, подчёркивая линию шеи. Макияж — безупречный, почти незаметный, но подчёркивающий скулы, губы и, главное, глаза. Не дымчатый смоки-айс для соблазна, а чёткая подводка и тушь, которые делали её карий взгляд ещё более глубоким, пронзительным, открытым. Она хотела, чтобы он видел её глаза. Чтобы читал в них не тревогу, а ясность.

Потом — главное. Костюм. Она выбрала не платье, а идеально сидящий брючный комплект из тонкой шерсти цвета графита. Пиджак, сшитый по фигуре, подчёркивал узкую талию и линию груди, брюки со стрелками делали ноги бесконечно длинными. Под пиджаком — шёлковая блуза нежного, почти телесного оттенка, которая смягчала строгость и добавляла ту самую, едва уловимую ноту женственности. Это был наряд не просто деловой женщины. Это был наряд женщины, которая знает себе цену и не боится это демонстрировать. Он говорил: «Я здесь, чтобы работать. И я прекрасна. И эти два факта не отменяют друг друга».

В последний раз окинув себя взглядом в полный рост, она медленно провела пальцем по левой руке. Никакого кольца. Только лёгкий, едва уловимый след, который уже почти исчез. Свобода. Она улыбнулась своему отражению — не широко, а с лёгким, уверенным изгибом губ. Готова.

Ровно в 9:30 она была в холле отеля, где остановился Алексей. Она пришла раньше, чтобы владеть ситуацией. В руке — планшет с документами, в другой — элегантная кожанная папка. Она не суетилась, не поглядывала на часы. Она стояла у высокого окна, глядя на Авачинскую бухту, по которой ходили низкие, рваные тучи. Внешне — картина абсолютного спокойствия и компетентности. Внутри — ровный, мощный гул, как от работающей турбины. Волнение было, но оно было подконтрольно, направлено в нужное русло.

Она репетировала в голове первые фразы. Деловые, уважительные, но лишённые подобострастия. «Алексей Викторович, доброе утро. Машина подана, все документы готовы. По дороге я могу кратко ознакомить вас с последними изменениями со стороны «Тракта». И всё. Ни намёка на личное. Ни тени того, что происходило между ними в Сочи. Она даст ему возможность сделать первый шаг. Или не сделать. Её задача — быть безупречной. А дальше — как карта ляжет.

Ровно в 10:00 из лифта вышел он.

Алексей Громов. В тёмно-синем костюме, который сидел на нём так, будто был второй кожей. Лицо — слегка уставшее, но собранное, с тем самым знакомым, непроницаемым выражением. Его взгляд, сканирующий холл, нашёл её.

И в этот миг вся её тщательно выстроенная уверенность была подвергнута испытанию на прочность. Она почувствовала его взгляд на себе — физически, как касание. Он скользнул по её фигуре в этом безупречном костюме, на секунду задержался на её распущенных волосах, встретился с её глазами.

Лада не опустила взгляд. Она сделала два шага навстречу, её каблуки чётко отстучали по мрамору и уловила в его глазах не просто профессиональную оценку. Мелькнуло что-то ещё. Вспышка. Быстрая, как свет далёкого маяка в тумане. Удивление? Признание? Восхищение?

— Алексей Викторович, доброе утро, — её голос прозвучал ровно, спокойно, без единой дрожи. — Добро пожаловать на Камчатку. Машина готова. По дороге я могу рассказать вам о последних нюансах сделки.

Он кивнул, и его губы на мгновение тронуло что-то, почти неуловимое. Не улыбка. Скорее, тень реакции.

—Крылова. Доброе утро. Вы… выглядите собранно. Поехали.

Он не сказал «хорошо». Он сказал «собранно». Это был профессиональный, сухой комплимент. Но он что-то заметил. Он увидел перемену. И в его взгляде, когда он пропустил её вперёд к выходу, не было той ледяной отстранённости Сочи. Был пристальный, тяжёлый, изучающий интерес.

Садясь в машину, Лада чувствовала, как адреналин бьёт в виски, но не от страха. От азарта. Первый залп сделан. Её новое «я» — профессионал и женщина в одном флаконе — было представлено. Щит из уверенности и безупречного вида выдержал первый контакт. Теперь начиналась настоящая игра. И Лада, наконец-то свободная, была готова в неё играть. Не на поражение, а на самую главную в своей жизни победу.