статус: занята

Глава 17

Переговоры были не просто успешными. Они стали мастер-классом, симфонией точных аргументов, гибкой стратегии и железной логики. Лада, как первоклассный пилот, вела дискуссию, зная каждый вираж местного рынка, каждую «воздушную яму» в позиции партнёров. Алексей же действовал как штурман, задающий общий курс и наносящий решающие удары в ключевые моменты. Они работали в тандеме с пугающей, почти интуитивной слаженностью. Взглядов было достаточно, чтобы понять следующий ход. В зале чувствовалось, как представители «Тихоокеанского тракта» сначала напряглись, затем зауважали, а к концу — почти смирились с неизбежностью выгодных для «Арктика Продукт» условий.

Когда последние рукопожатия были пожалованы и дверь конференц-зала закрылась за уходящими партнёрами, в комнате повисла тишина, наполненная гулом победного адреналина. Алексей отодвинул стул и подошёл к панорамному окну, за которым маячили суровые серые сопки.

— Браво, Крылова, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос звучал низко и насыщенно, как после хорошо сыгранной партии. — Я знал, что вы хороши. Но то, что я увидел сегодня… это уровень, которого не хватает половине моих вице-президентов в Москве.

Лада, всё ещё собранная, но чувствующая, как внутри всё дрожит от напряжения и триумфа, просто кивнула, собирая документы. Его слова грели сильнее любого официального признания.

Он повернулся к ней. Его взгляд был пристальным, оценивающим, но теперь оценка касалась не результата, а её самой.

— Вы в машине сказали не просто так. О кадрах на периферии, — он сделал паузу, давая словам вес.— Вы были абсолютно правы. Такие таланты, как ваш, не должны быть ограничены рамками одного, даже самого успешного региона. С вашим умением видеть стратегию, доводить задуманное до конца и… вдохновлять команду, — он чуть заметно выделил последнее слово, — мы можем сделать наше направление не просто прибыльным, а абсолютным номером один на рынке. В масштабах страны.

Лада перестала дышать. Она чувствовала, куда он ведёт. И боялась поверить.

— Я предлагаю вам должность моего заместителя по развитию региональной сети. Фактически — правой руки. Место — в московском головном офисе. Зарплата — соответствующая. Задачи — амбициозные. — Он произнёс это чётко, по-деловому, но в его глазах горел не только расчёт. Горел вызов. И что-то ещё… личная заинтересованность. — Что скажете?

Удача ударила её с такой силой, что мир на секунду поплыл. Заместитель. Москва. Рядом с ним. Каждый день. Это был не просто карьерный взлёт. Это был билет в ту самую реальность, о которой она только утром мечтала в машине. Внутри всё захлестнула волна чистейшего, ослепительного ликования. Она хотела кричать, смеяться, может, даже заплакать.

Но годами наработанная профессиональная броня, а теперь и новая, женская осторожность, заставили её взять паузу. Согласиться сразу — значит показать, как сильно она этого хочет. Надо сохранить лицо. Дать ему понять, что это серьёзное решение.

Она медленно подняла на него глаза, сделав вид, что обдумывает.

—Алексей Викторович, это… более чем серьёзное предложение. И большая честь. — Её голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало. — Мне, безусловно, нужно время, чтобы всё взвесить. Здесь остаются мои родители. И… вся моя жизнь, по сути.

Она произнесла это, зная, что родители её не держат. Они, хоть и будут ворчать, но справятся без неё, они ещё молоды. Старая жизнь… та жизнь уже осталась в прошлом, вместе с кольцом в ящике стола. Она выигрывала себе время. Время, чтобы он успел ещё немного захотеть её согласия. Чтобы это не выглядело слишком легко.

На его лице мелькнула тень — не разочарования, а скорее, понимания. Он кивнул.

—Разумеется. Это серьёзный шаг. Дайте мне знать ваше решение, когда будете готовы. — Он подошёл ближе, и расстояние между ними снова сократилось до небезопасного. — Но знайте, Лада, — он впервые назвал её по имени, без отчества, и от этого по её спине пробежали мурашки, — в Москве вас ждут не только офисы и отчёты. Там ждут вызовы, достойные вашего уровня. И люди, которые смогут их по-настоящему оценить.

Он протянул руку для делового рукопожатия. Она вложила свою ладонь в его. И на этот раз рукопожатие было не кратким и формальным, а твёрдым, длинным, говорящим.

—Подумаю, — повторила она, глядя ему прямо в глаза. И в этом взгляде, она позволила ему увидеть не сомнение, а глубокую, серьёзную заинтересованность.

— Жду, — коротко сказал он и отпустил её руку.

Когда они вышли из здания, прохладный камчатский ветер остудил ей лицо. Но внутри горело пламя. Он сделал ход. Предложил то, о чём она даже боялась мечтать. Теперь всё зависело от неё. И её ответ, в глубине души, уже был готов. Оставалось только выждать паузу, достаточную, чтобы не спугнуть счастье, которое теперь парило так близко, что, казалось, можно было дотянуться рукой. Москва манила не просто карьерой. Она манила будущим.