статус: занята

Глава 25

Неловкий ужин с Дмитрием, прерванный срочным рабочим звонком, закончился у подъезда её дома. Липов был зол и смущён, она — странно спокойна. Её маленький провокационный план сработал с неожиданной лёгкостью. Алексей отреагировал. Быстро, по-диктаторски, но отреагировал. И теперь в ней кипела не обида, а лихорадочная, дерзкая решимость. Если он играет в такие игры, прячась за служебные обязанности, то она хочет принять в этом активное участие. Игра будет вестись и по её правилам тоже.

Выходные пролетели в нервном ожидании. Лада почти не выходила из квартиры, переваривая случившееся в пятницу. Она ходила по комнатам, пила чай, смотрела в окно на московское небо и раскладывала события по полочкам, как сложную отчётность.

Факт номер один: её пригласил на ужин Дмитрий Липов. Факт номер два: она согласилась, отчасти из любопытства, отчасти — да, из желания спровоцировать Алексея. Факт номер три: Алексей отреагировал мгновенно и жёстко, использовав своё положение, чтобы сорвать свидание. Факт номер четыре: она точно ему нравится.

Это был не поступок просто начальника, ревнующего ценного сотрудника. Это был поступок мужчины, в котором бушевала собственническая, почти первобытная ревность. И он её не смог скрыть. Он продемонстрировал ей свою силу и свою слабость одновременно. И теперь вся компания, от секретарш до топ-менеджеров, наверняка судачила о том, как гендир в последнюю минуту отозвал Липова на срочную работу, стоило тому пригласить новую заместительницу на ужин. Слухи о том, что она ему небезразлична, из разряда смутных догадок перешли в категорию почти доказанного факта.

И что теперь? Сидеть и ждать, пока он, наконец, перестанет бороться с собой? Пока он изобретёт хитрый план «завоевания», который ограничится ревнивыми взглядами и властными приказами? Нет. Это зашло слишком далеко. Она устала от этой игры в кошки-мышки, где он то подпускает её близко, то отстраняется, прячась за маску начальника.

Он показал свою карту — ревность. Сильную, почти неконтролируемую. Теперь её ход. Но как заставить такого человека, как Алексей Громов, пойти на откровенный, личный шаг?

Мысли крутились по замкнутому кругу. Он выиграл вчерашний раунд грубой силой, служебным положением. Она не могла ответить тем же. Её оружие было другим.

Она подошла к зеркалу. В отражении смотрелась на неё женщина, знающая себе цену. Та самая, которая добилась карьерных высот самостоятельно. Которая выбралась из трясины неудачных отношений, проявив холодную волю. Эта женщина не могла просто ждать милости от мужчины, даже если этот мужчина — Алексей Громов.

Он боялся спугнуть её? Боялся, что его чувства, вырвавшись наружу, разрушат тот безупречный контроль, которым он окружил всю свою жизнь. А она полюбила его. Она хотела детей только от него, таких же красивых, умных и целеустремлённых. И, теперь её план состоял в том, чтобы заставить его признать, что он хочет того же самого.

Понедельник. Завтра. Это будет день, когда она перестанет быть пассивной стороной. Она не наденет короткую юбку и не будет строить ему глазки. Она будет идеальным профессионалом. Но в каждом её взгляде, в каждом деловом, но точном замечании для него лично, в самой своей невозмутимой уверенности будет сквозить одно и то же послание: «Я здесь. Я твоя».

Она взглянула на часы. До понедельника оставалось несколько часов. Лада подошла к шкафу и провела рукой по плечикам. Её пальцы остановились на ткани того самого абрикосового платья из Сочи. Платья, в котором он впервые увидел её не просто своим сотрудником, а желанной женщиной. Пока не время. И она потянулась к строгому тёмно-синему костюму.

Завтра — не день для намёков. Завтра — день для ясности. Игра на его поле, но по её правилам.