статус: занята

Глава 29

День плавно перетекал в золотистые сумерки. После обеда Константин, сославшись на удалённые переговоры с партнёрами, скрылся в кабинете. Дети, накормленные и убаюканные послеобеденным мультфильмом, тихо играли в своей комнате. В доме воцарилась непривычная тишина, нарушаемая лишь далёким шумом прибоя.

Напряжение, тихое и сладкое, витало в воздухе между Ладой и Алексеем с момента их приезда. Они находились в одной лодке, в буквальном и переносном смысле, но всё ещё разделяла невидимая стена невысказанных слов и запретов.

Чтобы как-то отвлечься и победить собственное нервозное ожидание, Лада решила воспользоваться безупречным крытым бассейном, уходящим одним прозрачным бортом прямо к обрыву над морем. Она поднялась в свою комнату, достала купальник — простой, чёрный, но идеально сидящий, подчёркивающий каждую линию её стройной фигуры. Накинув сверху лёгкий шелковый халат, она спустилась к бассейну.

Вода была тёплой, как парное молоко. Лада медленно вошла, почувствовав, как напряжение понемногу уходит из мышц. Она поплыла к прозрачной стене, за которой бескрайнее море сливалось с розовеющим небом, и оперлась на бортик, глядя вдаль. В этом медитативном состоянии она почти не слышала тихих шагов на мраморном полу.

Алексей вышел на террасу бассейна, замер, и дыхание у него перехватило. Он хотел пройти мимо, но вид её, освещённой последними лучами заката, пригвоздил его к месту. Шёлковый халат лежал забытой кучкой на шезлонге. Она стояла по пояс в воде, спиной к нему, и свет играл на влажной коже её плеч, на изгибе шеи, на каштановых волосах, собранных в высокий, небрежный пучок, из которого выбивались тёмные завитки. Купальник выглядел как вторая кожа, и его чёрный цвет лишь подчёркивал белизну её спины, тонкую линию талии, идеальную форму.

Желание ударило в него с такой силой, что стало физически больно. Всё тело напряглось, кровь загудела в висках. Он не просто хотел её — он жаждал прикоснуться, стереть это проклятое расстояние, заявить о своих правах на эту красоту, которая теперь, вдали от офиса, казалась ему единственной настоящей ценностью.

Не раздумывая больше ни секунды, он повернулся и быстро направился в комнату, чтобы переодеться. Лада, услышав шаги, обернулась. Она видела, как он уходит, видела отражение в стеклянной стене: его сжатые кулаки, жёсткую линию плеч. Она не спускала с него глаз, пока он скрывался за дверью, и всё её тело отозвалось на этот немой диалог дрожью ожидания.

Он вернулся быстро, в одних плавках. Лада, притворяясь, что смотрит на море, краем глаза видела его фигуру: подтянутую, мощную, с чёткими мышцами пресса и широкими плечами, на которых играли последние лучи солнца. Он не стал медлить, с разбега нырнул в воду рядом с ней, подняв фонтан брызг.

Когда он вынырнул в метре от неё, вода стекала с его тёмных волос по лицу. Он откинул голову, смахнул воду рукой, и их взгляды встретились. В его глазах горел тот самый огонь — тёмный, неукротимый, полный голода и обещания. Воздух между ними стал густым и обжигающим. Он медленно поплыл к ней, сокращая дистанцию. Лада замерла, чувствуя, как бьётся её сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Он был так близко, что она видела капли воды на его ресницах, напряжение его челюсти.

— Лада… — его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом, перекрывая тихий плеск воды.

И в этот самый момент с визгом и гиканьем в бассейн, как две маленькие торпеды, врезались Лера и Юра.

— Ура! Мы тоже купаться! Дядя Лёша, поймай нас! — закричал Юра, бултыхнувшись прямо между ними.

Мгновение было безвозвратно разрушено. Алексей зажмурился на секунду, смахнув со лба воду — теперь уже от детского всплеска. Когда он открыл глаза, в них читалась смесь дикого разочарования и вынужденной смиренности.

— Эх, разбойники, помешали взрослым дядям и тётям… разговаривать о важном, — с широкой и доброй улыбкой сказал Константин, появившись на террасе с полотенцами в руках. Его взгляд скользнул по Алексею и Ладе, и в нём мелькнуло понимание.

— Лера, Юра, не мешайте!

— Ничего, Костя, — Алексей заставил себя улыбнуться, и напряжение в его плечах немного спало. — Давайте поиграем. Кто быстрее до того бортика?

Детский восторг был безграничен. Алексей, казалось, полностью переключился. Он нырял, позволял детям взбираться себе на спину, подбрасывал их на руках, вызывая визги радости. Он был естественным, сильным, терпеливым. Он ловил Леру, когда она неуверенно плыла, поддерживал её. Разговаривал с Юрой как со взрослым, объясняя, как правильно грести руками.

Лада, прислонившись к бортику, наблюдала за этой сценой, и сердце её наполнялось тёплой, сладкой, почти болезненной нежностью. Она видела его смех, непринуждённый и искренний. Видела, как легко и бережно он обращается с детьми. Видела отражение заходящего солнца в его счастливых глазах. И мысль, пришедшая к ней ещё на Камчатке, оформилась теперь в полную, безоговорочную уверенность: Он будет прекрасным отцом. Заботливым, надёжным, весёлым. Тем, кто не испугается ни шума, ни ответственности.

И в этот момент она поняла, что хочет видеть его таким не только с детьми Константина. Она хочет дать ему своих детей. Трёх, как и мечтала. И чтобы он точно так же смеялся, играл и подбрасывал их на руках в бассейне их собственного дома.

Алексей, подхватив на руки визжащего Юру, встретился с её взглядом поверх детской головы. В его глазах уже не было той неистовой страсти, что была несколько минут назад. Было что-то более глубокое, более спокойное. Понимание. Признание той самой картины, что рисовало её воображение. И тихое, твёрдое обещание.

Момент был упущен, но что-то более важное — обретено. Они увидели друг друга в новом свете. Игра в воде закончилась, дети, уставшие и счастливые, позволили Константину увести их ужинать и смотреть сказку. В опустевшем бассейне снова повисла тишина.

Алексей медленно подплыл к ней. Не касаясь.

— Прости за… упущенный момент, — сказал он тихо, глядя на воду.