статус: занята

Глава 31

Утро застало их в сплетении тел, простыней и тишины, нарушаемой только ровным дыханием и далёким шумом моря за окнами. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь жалюзи, вырисовывая золотые полосы на коже, одеяле, на лице Алексея, который уже не спал, а смотрел на неё.

Лада шевельнулась, открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нём не было ни вчерашней неистовой страсти, ни привычной деловой остроты. Было ленивое, глубокое блаженство и немое восхищение. Он притянул её ближе, и она уткнулась лицом в его шею, вдохнув знакомый теперь запах его кожи, смешанный с её духами и сексом.

— Почему? — прошептала она в полумраке, проводя пальцами по его груди. — Почему ты так долго тянул? Я уже начала думать, что мне всё показалось.

Он глубоко вздохнул, его рука скользнула по её спине.

— Боялся, — признался он на удивление просто. — Боялся спугнуть. Ты была… нет, ты есть — самое важное, что случилось со мной за долгие годы. Я видел, как ты смотришь на меня тогда, в Сочи. Чувствовал это притяжение. Но ты была несвободна, хоть и несчастлива. А потом стала свободна, но… ты только что вырвалась из этих кошмарных отношений. Мне казалось, если я накинусь на тебя сразу, как голодный волк, ты увидишь во мне лишь замену тому придурку. Только желание, а не… — он запнулся, подбирая слова.

— А не что? — она приподнялась на локте, глядя ему в глаза.

— А не то, что было на самом деле. Что есть. Я хотел, чтобы ты сначала влюбилась в меня. В мужчину. А не в босса, который может всё. Чтобы ты увидела меня не в пиджаке на переговорах, а вот так. Человека. Со своими страхами, глупостями, с этой дурацкой ревностью. А уже потом… уже потом я бы тебя соблазнил. Медленно. Нежно. Как ты того заслуживаешь.

Она слушала, и её сердце таяло. В его словах была трогательная, почти детская наивность в смеси с его железной волей.

— Дурак, — выдохнула она, и в её голосе не было упрёка, только нежность. — Полный, безнадёжный романтик под маской циника. Я влюбилась в тебя ещё в Сочи. На том самом диком пляже, когда ты рассказывал про свой первый бизнес. Или, может, даже раньше, когда ты слушал мою презентацию, не сводя с меня глаз. Я ждала. Ждала, когда же ты сделаешь этот шаг. Но ты только смотрел. И уходил. И молчал. Мне стало казаться, что я всё выдумала. Поэтому я… готова уже была пойти на отчаянные меры по твоему соблазнению.

Он рассмеялся — тихим, счастливым смехом, от которого всё её тело отозвалось вибрацией.

Глядя на неё с новой толикой изумления и восторга, рассмеялся снова, уже громче, и притянул её к себе, целуя в макушку, в лоб, в губы.

— Я тебя люблю, — сказал он просто, прямо, смотря ей в глаза. Слова, которые он, вероятно, не говорил никому никогда. — Безумно. С тех самых пор. И буду любить всегда.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она, и это было так же естественно, как дыхание. — Хоть ты и заставил меня долго ждать.

Он обнял её, и они лежали, слушая, как бьются их сердца в унисон. Все недопонимания, игры, ревность и мучительное ожидание остались в прошлом. Осталось только это — тепло, доверие и огромное, всепоглощающее чувство, которое нашло, наконец, выход.

— Знаешь что? — прошептал он ей на ухо. — Мой план всё же сработал. Ты влюбилась в меня. И я тебя соблазнил. Правда, немного с отступлениями в сценарии.

— Главное — результат, — усмехнулась она, прижимаясь к нему. — А теперь… что насчёт завтрака? Твой гениальный «план терпения» его не предусматривал?

— План терпения окончен, — заявил он, вставая с кровати и протягивая ей руку. Его фигура в полумраке была и мужественной, и уязвимой. — Теперь вступает в силу план «навсегда». И начинается он с того, что я буду готовить для тебя завтраки каждый день. А потом… потом мы придумаем, что делать дальше. День за днём.

Но тут в реальность мягко, но настойчиво постучался практический вопрос.

— Лёш, — начала она, — а что... насчёт работы? Я не смогу... я не смогу смотреть на тебя в офисе и делать вид, что ничего не было. Что ты для меня просто начальник.

Он посмотрел на неё. Его лицо было спокойным, а в глазах светилась та самая, непоколебимая уверенность, которую она так любила.

—А зачем делать вид? — спросил он просто, подходя ближе и снимая со прядь волос. — Мы ничего не будем скрывать.

Она удивлённо подняла брови.

— Серьёзно? А корпоративная этика? Сплетни? Совет директоров?

— Корпоративная этика не запрещает любить, — он улыбнулся. — А сплетни... пусть сплетничают. Им скоро будет о чём. Я планирую сделать так, чтобы ты стала моей женой. И довольно скоро.

Слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как мёд. Лада замерла, не веря ушам.

— Ж... женой?

— Да, — он кивнул, его руки легли на её талию. — Ты же говорила, что хочешь крепкую семью. Самую надёжную. Вот я и предлагаю тебе себя в мужья. Надеюсь, я прохожу по твоим критериям? Надёжный, не сбежит, проблем не испугается?

Она рассмеялась, но в глазах выступили слёзы. От счастья. От того, что он всё помнил. Каждое её слово.

—Проходишь, — прошептала она. — С огромным отрывом.

—Ну вот и отлично, — он притянул её к себе. — А раз так, и раз ты хочешь минимум троих детей, которые будут шуметь по утрам и бегать в нашу кровать... то работать, моя будущая миссис Громова, тебе придётся не скоро. Вернее, ты будешь работать над самым важным проектом в нашей жизни. Над нашим домом. Над нашей семьёй. Карьеру ты уже сделала блестящую. Теперь давай сделаем вместе то, что действительно важно.

Она смотрела на него, на этого прекрасного мужчину, все её страхи, сомнения, карьерные амбиции отступили перед этим простым и ясным предложением всего, о чём она на самом деле мечтала.

— Значит, мой новый рабочий контракт — это быть твоей женой и матерью твоих детей? — спросила она, обвивая его шею руками.

— Самый долгосрочный и самый выгодный контракт в твоей жизни, — подтвердил он, целуя её в губы. — С бесплатным пожизненным содержанием, полным пакетом страховки и неограниченными правами на моё сердце.