статус: занята

Глава 34

Возвращение в московскую квартиру после южного солнца было мягким погружением в общее будущее. Они разгружали чемоданы, и среди деловых костюмов и платьев теперь лежали загорелые футболки, ракушки, подаренные детьми Константина, и то самое платье, в котором Лада впервые почувствовала его пристальный взгляд.

Вечером, заваривая чай на своей теперь уже почти родной кухне, Лада обернулась к Алексею, серьёзно глядя на него поверх кружки.

— Лёш, насчёт работы. Я хочу продолжать. До свадьбы точно. И… пока не придёт время уходить в декрет. Я не та женщина, которая может просто сидеть дома. Мне нужна деятельность, вызов.

Он подошёл к ней, обнял за талию и прижался губами к её виску.

—Я и не сомневался. Ты будешь работать столько, сколько захочешь. Моя задача — сделать так, чтобы у тебя было на это силы и время. И чтобы никто не смел тебе перечить. — Он сделал паузу. — Но, пожалуйста, без геройств. Как только почувствуешь усталость — всё. Команда справится. А я прослежу.

Она кивнула, прижимаясь к нему. Его поддержка была не просто словами — это было глубокое понимание её сути.

---

Понедельник. Они подошли к офисному центру вместе. Перед самым входом у Алексея зазвонил телефон — звонил председатель совета директоров по какому-то срочному вопросу. Он жестом показал Ладе, чтобы она шла первой, и остался на улице, уйдя в разговор.

Лада вошла в прохладный, сияющий стеклом и сталью холл одна. И почти сразу же её настигло прошлое. У высокой стойки ресепшен, оживленно обсуждая что-то с одной из администраторш, стоял Дмитрий Липов. Увидев её, он прервался, и на его лице расплылась знакомая, наглая ухмылка. Он окинул её медленным, оценивающим взглядом с ног до головы.

— Ну вот и наша звёздная замминистра вернулась, — громко произнёс он, чтобы слышали вокруг. — Отдохнули хорошо? На южных курортах? Надеюсь, рабочее время потратили с пользой для… кхм… переговоров?

Его намёк был настолько прозрачным и пошлым, что у Лады на мгновение перехватило дыхание от возмущения. Она замерла, собираясь с мыслями для ледяного, уничтожающего ответа. Но ей не дали шанса.

— ЛИПОВ!

Голос, прогремевший сзади, был низким, сдавленным от ярости и абсолютной власти. Все замерли. Алексей стоял в нескольких шагах, опустив телефон. Его лицо было бледным от гнева, глаза метали молнии.

Он медленно, но неумолимо подошёл, встал между Ладой и Дмитрием, всем своим видом демонстрируя защиту.

— Вы только что произнесли своё последнее слово в стенах этой компании, — произнёс Алексей тихо, но так, что каждый звук был отчётливо слышен в гробовой тишине холла. — Вы уволены. Немедленно. Без каких-либо рекомендаций и выходного пособия. Охрана проводит вас для сдачи пропусков и личных вещей.

Дмитрий попытался выпрямиться, собрать остатки достоинства.

— На каком основании?!

— На основании хамства, клеветы и абсолютной профессиональной непригодности, — отрезал Алексей. — Но это уже детали. Антон! — он повернулся к застывшему в шоке секретарю. — Немедленно оформить.

Затем Алексей обвёл взглядом всех собравшихся сотрудников, секретарш, охранников — весь этот замерший мирок, который только что стал свидетелем сцены. Его рука легла на талию Лады, твёрдо и властно.

— А всем остальным стоит усвоить раз и навсегда, — его голос зазвучал громко и чётко, — Лада Крылова — не просто мой заместитель и лучший специалист, которого я когда-либо встречал. Она — моя невеста. Будущая жена. И мать моих будущих детей. И если я услышу хоть одно неподобающее слово, намёк или косой взгляд в её сторону — увольнение будет самым мягким последствием для виновного. Я разорву любой контракт и уничтожу любую карьеру. Вам понятно?

В холле стояла такая тишина, что был слышен гул уличного движения за стеклянной стеной. Потом кто-то робко начал аплодировать. К нему присоединился ещё один, потом ещё. Овация стала общей, срывающейся, полной искреннего восхищения и страха одновременно. Послышались обрывочные поздравления: «Алексей Викторович! Лада Сергеевна! Мы рады за вас!»

Алексей не улыбался. Он кивнул, принимая поздравления как должное, а затем его взгляд снова стал острым.

— Спасибо. Теперь все по рабочим местам. У нас насыщенный день.

Дмитрий Липов, багровый от унижения и бессильной ярости, под конвоем охранника направился к лифту, чтобы навсегда покинуть здание. Алексей же, не отпуская Ладу, повёл её к лифту.

Когда дверцы закрылись, отсекая их от всего мира, Лада выдохнула.

— Лёш, это было… слишком жёстко. Ты мог испортить…

— Я ничего не испортил, — перебил он, повернувшись к ней. В его глазах всё ещё бушевала буря. — Я расставил точки над i. Раз и навсегда. Я устал от их сплетен и намёков. Теперь они знают. И босс, и муж в одном лице будут защищать тебя. Это мой способ. Принимай.

Она посмотрела на его сжатые челюсти, на непреклонный взгляд, и сердце её дрогнуло. Это была не просто ревность или желание контролировать. Это была первобытная, рыцарская потребность оградить своё счастье от любой угрозы. Грубо, громко, но искренне.

— Спасибо, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Но в следующий раз давай я хоть рот успею открыть для ответа?

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Обещаю подумать об этом. Но не гарантирую.

Лифт остановился на их этаже. Дверь открылась в тихий, но уже наполненный новым знанием офис. Впереди был день работы, объявлений, звонков и новая жизнь, которая начиналась прямо сейчас, с этого громогласного, ни с чем не сравнимого заявления: она была его. И весь мир теперь должен был принять это как данность.