статус: занята

Эпилог

Пророчество Алексея, сказанное когда-то в сердцах, сбылось с точностью. Лада не проработала в компании и года после того памятного утра, когда он объявил её своей невестой перед всем офисом.

Они поженились через месяц — тихо, без пафоса, в узком кругу самых близких на той самой сочинской усадьбе его родителей. На Ладе было не пышное белое платье, а элегантное кремовое платье-футляр, а на её руке рядом с помолвочным кольцом теперь сверкало обручальное. Алексей смотрел на неё так, будто она была единственным сокровищем в его жизни.

А через девять месяцев на свет появился их первый «стратегический актив», как в шутку называл его Алексей. Александр. Маленький, громкий наследник с карими глазами матери и решительным, даже сердитым взглядом отца в минуты недовольства.

Лада открыла для себя, что материнство — это самый сложный и самый гениальный проект в её жизни. Здесь не работали excel-таблицы, но работали интуиция, бесконечное терпение и любовь, о масштабах которой она даже не подозревала. Мир сузился до размеров квартиры, а потом и просторного загородного дома, но наполнился смыслом, по сравнению с которым меркли все квартальные отчёты.

Через год к Саше присоединилась Лиза — стремительная, любопытная девочка с медными искорками в волосах, как у мамы. А ещё через год — спокойная, улыбчивая Маша, завершившая план «минимум трое».

Их дом, тот самый, о котором Лада мечтала на Камчатке, теперь действительно был полон шума. Топот маленьких ног по паркету заменял утренний будильник, ссоры из-за игрушек — планерки, а запах детской присыпки и домашнего печенья — аромат кофе и принтера.

Алексей Громов, грозный гендир, перед которым трепетала отрасль, дома превращался в большого ребёнка. Он часами мог ползать по полу, изображая медведя, строить крепости из диванных подушек и читать сказки разными голосами. Его телефон, который раньше не умолкал ни на секунду, теперь молчал в прихожей по вечерам и выходным — железное правило, установленное им же самим.

Иногда, застав его спящим в кресле с младшей Машей на груди, Лада думала, что это самое прекрасное зрелище на свете. Его сильная рука, привыкшая подписывать многомиллионные контракты, теперь нежно придерживала крошечную спинку дочери.

Их мечты исполнились. Не как в сладкой сказке, а как в хорошем, честном романе — с трудностями (бессонными ночами, первыми детскими болезнями, вечным беспорядком), но с неизменной поддержкой друг друга. Он научился менять подгузники. Она научилась делегировать и отпускать контроль.

Однажды вечером, укладывая уже уснувшего Сашу, Лада заметила на своём пальце рядом с кольцами тонкую царапину — след от сегодняшней схватки с деталями новой игрушки. Она улыбнулась. Её драгоценности теперь были другими. И самые ценные из них тихо посапывали в своих кроватках.

Она вышла в гостиную. Алексей стоял у панорамного окна, глядя на тёмный сад. Подошла и обняла его сзади, положив голову на спину.

— О чём думаешь? — спросила она.

— Думаю…что мы превзошли KPI по всем статьям, — ответил он, положив свою руку поверх её. — И что это — моё лучшее слияние и объединение.

Она рассмеялась.

— А следующий квартал планируешь?

Он повернулся, обнял её и посмотрел в глаза — тем же самым взглядом, полным любви, признательности и той самой, непоколебимой уверенности.

— Следующий квартал, госпожа Громова, планируем просто быть счастливыми. Продолжим в том же духе.

И они знали — так и будет. Потому что самое главное они уже построили. Дом, полный смеха, любви и трёх пар карих глаз, в которых отражалось их общее, нерушимое счастье.