Статуя Как Процесс

Глава 19. Его жизнь в искусстве

Вторую неделю после Таёжного Егор жил в городе на квартире, ключи от которой ему дала Ирина. За это время взаимная симпатия, возникшая сразу же, при первой встрече, переросла в большое и глубокое чувство, которое Егор, из-за какой-то бессознательной осторожностии некоторой тревоги, ещё боялся назвать любовью. Но это была именно она, отчётливо осознавал он.

И хотя их отношения явно выходили за рамки обыкновенной любовной связи (они оба это чувствовали), Ирина тоже не торопила события. Так или иначе, у обоих было одинаковое ощущение, что вместе они надолго, и далёкое будущее связывало их в настоящем.

Всё это время они оба ждали возвращения из командировки бывшего ухажёра Ирины, а ныне заместителя мэра города, Руслана Кузнецова, надеясь с его помощью выправить документы Егора на статус полноправного члена общества.

День за днём проходил в одном порядке: утром Ирина уходила на работу, каждый раз оставляя деньги на кухонном столе, а Егор оставался на хозяйстве, ходил в магазин за продуктами, готовил ужин и ждал любимую.

Однако его собственные деньги заканчивались, и это обстоятельство всё больше омрачало наполненную новым, большим и взаимным чувством жизнь. Однажды он сказал Ирине, что похож на иждивенца, и ему это очень неприятно. «Никогда больше не говори мне об этом, и не думай обо мне плохо. Всё наладится», - решительно ответила девушка.

Но неожиданно нашлась возможность заработать. И заработать совсем неплохо. Во время очередного похода в магазин в торговом зале к нему подошёл коренастый русоволосый мужчина и сказал:

- Молодой человек, не желаете заработать?

Егор подозрительно посмотрел на него, но всё же ответил:

- А что нужно делать? Но сразу говорю, что у меня нет никаких документов.

- Документы и не понадобятся, работа не хлопотная. Я – скульптор, зовут Родион Эргонович, - представился мужчина, - Дело в том, что я приступаю к новой работе, и вы как никто другой весьма подойдёте мне в качестве натурщика. Я понаблюдал за вами. Ваш образ, внешность, лицо, общая фактура полностью отвечают моему замыслу. Если вы согласитесь позировать мне, я неплохо заплачу.

Егор засомневался, у него возникло чувство тревоги, так как неявно, но всё-таки напрашивалась какая-то причинно-следственная связь с недавними событиями в жизни Егора. Но когда скульптор назвал сумму гонорара, а Егор вспомнил о деньгах Ирины на кухонном столе, он ответил:

- Хорошо, я согласен. Не знал, что натурщикам столько платят. Что мне делать?

- Вот адрес, - сказал Родион Эргонович, протягивая ему карточку, - Ивушка. Это загородный посёлок, там моя мастерская. Вы позируете каждый день, приходите в 12 часов, кроме выходных. Начнём с завтрашнего дня.

- Хорошо, я буду.

- Там буквально пять минут ходьбы от станции. Ну, до встречи, - бодро улыбнулся художник.

- До завтра, - тихо ответил Егор.

* * *

Прошло две недели, как Егор начал работать натурщиком. Загородные владения скульптора Родиона Эргоновича удачно сочетали в себе благоустроенную дачу, огород и мастерскую. В павильоне мастерской находились полки с инструментом, заготовки скульптур, глыбы различного камня, проволочные каркасы, разнообразные материалы для монументального искусства, кучи песка, глины и гипса, мешки цемента и прочие материальные средства для ваяния. Один угол павильона был отгорожен для надгробных памятников.

На вращающемся рабочем станке стояла какая-то, накрытая покрывалом, скульптура. Родион Эргонович в рабочем халате, резиновых перчатках и стеком в руках, со словами «А ну-ка, явись свету, упрямец!», сдёрнул покрывало. Под ним оказалась незаконченная, но уже узнаваемая статуя Егора, стоящего на коленях с воздетыми к небу руками.

Скульптор сел напротив неё и бесстрастно, долгим взглядом, уставился на своё творение. Работа над статуей шла быстро и вдохновенно, не то, что с памятником Фёдору Львовичу. Только вот не мог привыкнуть мастер к постоянным опозданиям оригинала.

Родион Эргонович посмотрел на наручные часы, недовольно поморщился.

- Уже двадцать минут, как опять опаздывает! Ну что за расхлябанность, необязательность! Таких натурщиков у меня ещё не было… Всучил же Фёдор. Ну, ничего, как-нибудь справимся, усмирим…

Раздался звук входного звонка. Скульптор открыл дверь и увидел на пороге запыхавшегося и чем-то взволнованного Егора.

- Егор, я жду уже почти полчаса! – недовольно сказал Родион Эргонович, - Такое впечатление, что ты всё время бегаешь от кого-то и никуда не успеваешь. Смотри, лишу премиальных. Шучу, шучу. Хе-хе…

- Простите, Родион Эргонович, побежишь тут… Проблемы житейские.., - ответил вошедший.

- Ну, ладно, приступим. Занимай своё место.

Егор прошёл на место натурщика, невысокий подиум с лежащим на нём обыкновенным матрацем, встал на колени, простёр обе руки вверх и в сторону Родиона Эргоновича и уставился в потолок широко открытыми глазами.

Скульптор начал совершать свои манипуляции. Подготовил раствор цемента, подлил его из специальной лейки его куда-то на лицо скульптуры, взял стек и начал ваять, добавляя или снимая мягкий цемент.