Ставка на кровь

1. Начало конца

Неоновая вывеска третьесортного бара мигала рвано и хаотично, словно бьющийся в конвульсиях светлячок, который никак не может сдохнуть. Каждая режущая по глазам вспышка высвечивала все ту же бесконечно унылую и уродливую картину: облупленную штукатурку, забитые досками окна соседнего дома, лужи неопределенного происхождения на асфальте. Не то чтобы я хоть когда-нибудь верила в высшие силы, но, видимо, от этого места отвернулись все возможные боги. Иначе нас не отправили бы сюда на зачистку.

«Идеальное место, чтобы спрятать очаг», — мелькнуло у меня в голове. За все эти годы я научилась едва ли не с первого взгляда понимать, где нужно искать. Там, где пахнет отчаянием и отбросами, всегда найдется место и для другой гнили.

Я машинально проверила экипировку движениями, доведенными до автоматизма. Пальцы скользнули по поясу: четыре ножа с серебряным напылением на месте. Кол стандартного размера S на бедре. В пистолете — разрывные пули с серебряным порошком. Все на месте. Все, как всегда.

Но сегодня к привычной холодной сосредоточенности примешивалось странное грызущее чувство внутри — неярко выраженное, приглушенное, но навязчивое и раздражающее. Не страх, нет. После бессчетного количества миссий страху больше не было места в моей жизни. Это было что-то другое. Предчувствие? Банальное отвращение к этому месту? Я поймала себя на том, что нервно прикусила губу. В голове почему-то всплыли события пятилетней давности, но я отмахнулась от них, как от стаи назойливых мошек. Не хватало еще раскиснуть ни с того, ни с сего. Соберись, Эл, тебе давно не пятнадцать.

Глубоко вздохнув, я повторила свою мантру: «Сегодня умрем не мы» и встряхнула головой. Тяжелая коса ударила по лопаткам. Я ловко подхватила ее и привычно заколола тугим узлом, чтобы свести к минимуму риск быть схваченной за волосы. В миссиях не до женственности. Одна из наших так уже поплатилась — думала больше о красоте, чем об опасности. Что ж. Не могу не признать, ее пышные волосы красиво обрамляли даже оторванную голову. Ее посмертное фото стало прекрасным наглядным пособием в учебном классе.

Три приглушенных стука костяшками по моему плечу. Наш с Джу позывной. «Я здесь. Я с тобой. Я готова».

Я обернулась. Она стояла чуть в стороне, и неоновый свет, мигая, высвечивал ее точеный овал лица, жесткую линию скул и тонкий бледный шрам над бровью — подарок, доставшийся на одной из первых миссий, когда мы были куда менее опытны. Пальцы Джу привычно поглаживали рукоять топорика на бедре, а глаза блестели таким знакомым мне азартом.

— Ну что, сестренка, — ухмыльнулась она. — Пропустим по кружечке? Говорят, тут наливают такое пойло, после которого даже вампиры кажутся милыми пупсиками.

В ее голосе звучала знакомая дерзость — та, что бесила инструкторов и не раз отправляла ее в карцер. В этом была вся Джу — даже в самый поганый момент она находила нужные слова и могла разрядить обстановку.

— Надеюсь, они не добавят в него какой-то отравы, — проворчала я. — Местные определенно нам не рады.

Я кивнула в сторону годами немытого окна, где на секунду мелькнуло и тут же исчезло чье-то настороженное лицо. Охотников не любили. Мы были вестниками того, что кошмар, который каждый обычный человек подсознательно считал с ним не случится, на самом деле уже практически стучал в его дверь. Мы несли смерть, и даже если смерть эта была предназначена чудовищам, люди стали ассоциировать нас только с кровью и насилием. Так было не всегда. Сначала нас боготворили и нам помогали, надеясь, что привычный мир скоро восстановится. Но чуда не произошло, и нас стали ненавидеть.

— О, тем веселее. Обожаю теплый прием, — Джу расправила плечи и поиграла мускулами. — И радушных хозяев.

Даже зная Джу столько лет, я не переставала восхищаться плавной опасностью ее движений. Все-таки годы не прошли для нас даром. Из неловких наивных подростков мы превратились в идеальное, остро отточенное оружие. Мне только временами все же становилось немного жаль, что наше взросление проходило в темных подворотнях, на пыльных чердаках и в смердящих канализациях с оружием наперевес. Даже сейчас, за день до своего двадцатилетия, я была занята не тем, что планировала вечеринку и выбирала цвет кремовых розочек на торт, а торчала в какой-то дыре с очередной миссией. Ладно. Такова теперь моя жизнь. Нечего сопли жевать.

Текущее задание, которое мы получили от Аарона, нашего командира, было, на первый взгляд, простым. Обычная зачистка вампирского очага. Разведка доложила о серии необъяснимых исчезновений в этом городке и одном особенно жестоком нападении, больше похожем на бойню, чем на охоту дикого зверя. В город должны были подтянуться еще две пары охотников для подкрепления. Наш приказ был ясен: не рыпаться, осмотреться, дождаться остальных. Проще пареной репы. Но что-то мне подсказывало, что все пойдет не по плану.

– Так и будем стоять на пороге или все же войдем? – прервала мои размышления Джу. – Чем быстрее убедимся, что тут только обычная пьянь, тем быстрее освободимся.

Я взялась за ручку двери и брезгливо поморщилась. Она была вся липкая и покрытая, наверно, вековой грязью. Я отдернула руку и снова взглянула на Джу. В ее голубых глазах, помимо азарта, вдруг промелькнуло что-то тяжелое, озабоченное. Но времени выяснять, в чем дело, не было.

Вместо этого я распахнула дверь ногой.

Нас накрыла волна теплого, спертого воздуха, пахнущего перегаром, дешевым пивом и немытыми человеческими телами вперемешку с одеколоном и женскими приторными духами. На звук обернулось человек пятнадцать. Кто-то был еще трезв, кто-то с трудом оторвал мутный взгляд от своей кружки. Бармен, мужчина с лицом и фигурой, словно высеченными из камня, замер, и пиво лилось мимо бокала. Воцарилась тишина – почти осязаемая, плотная, густая, хоть ножом режь.