Ставка на любовь

Глава 5, в которой Тая перешагивает через свою гордость, а Миша – через трамвайные пути

На второй день стажировки в «Эвересте» мне удалось уйти домой сразу по окончании рабочего дня. Точнее, не уйти – сбежать, пока глубокоуважаемый сатрап был занят своим организмом в туалете. Принесенное Костей лекарство почему-то сработало в обратном направлении: вместо остановки неприятного процесса принялось облегчать тот организм с удвоенным рвением. Воспользовавшись случаем, я быстро сменила офисные туфли на удобные балетки и, попрощавшись с Фаней, поспешила к лифтам. В кармашке моего портфеля лежала заветная бумажка, подсунутая мне Костей, в которой было написано всего два слова: «Урал-фудс».  

Время шло, и этот вечер мне был несказанно нужен, и провести его я собиралась наедине с самой собой, а точнее, с моим стареньким ноутом, в котором, пока глаза не слипнутся, буду искать всё, что связано с той уральской компанией. И никакие прихоти финансовых гениев не должны были помешать моим планам, поэтому драпала я из бизнес-центра со скоростью студента-прогульщика.   

Утро среды далось мне тяжело. Спать я практически не спала: два часа, проведённые в бреду, в перерывах между которыми я просыпалась и, смахивая пот со лба, смотрела на будильник, в счёт не шли. В результате, в офис я приехала чуть ли не раньше тёти Люси, приготовила себе на кухне кофе, распаковала купленный по дороге круассан и уселась за компьютер, намереваясь продолжать с «Урал-фудсом». Что же в нём такого, что Ищенко так за него ухватился и собирался преподнести на блюдечке как инвест-идею? Да не кому-нибудь, а своему самому ценному клиенту. Думай, Таисия Почуева, думай. Ты же сама с Урала, должна знать. 

Постепенно офисное пространство заполнялось коллегами – спокойное время приближалось к концу, и я с содроганием сердца ждала той самой секунды, когда входная дверь отворился и на деске появится он...

– Почучуй! 

Я уже не удивлялась ни коверканию моей фамилии, ни ядовитым ноткам в его голосе. Огорчилась только, что опять пробегаю полдня за кофе, вместо того чтобы сидеть и основательно думать над тайной уральского пищевого холдинга. Однако стаканчиком крепкого кофе мой шеф, выглядевший довольно бодро, не ограничился. 

– Сгоняй в магаз, – бросил он и сунул мне тысячу рублей, – купи грильяж самый дорогой и чай этот... зелёный с жасмином. Только не в пакетиках. И отнеси всё Леночке. 

Я кивнула. 

– Ты как, Петрович? – за моей спиной нарисовался Костя.  

– Леночка вчера с того света меня вытащила, – выдохнул шеф и злобно покосился в мою сторону, – в то время как некоторые мечтают на тот свет спровадить. 

– Михаил Петрович, – сверкнула я очками, – я вам мотыля в тарелку не подкладывала. Сами взяли – сами и отдувайтесь. 

– Ты, Почучуй, на месте-то не стой, – погнали меня в сторону входной двери. – Давай шуруй, а то у меня для тебя дел ещё много. До заката надо успеть справиться. 

А я и не сомневалась, что заняться восстановлением презентации Ищенко  мне не даст. Оставалось только гадать, на что способна его больная фантазия на этот раз. Ритуал подношения кофе у меня уже отработан, и скорее всего сегодня шеф перейдёт на новый уровень. 

Так и вышло. 

– Слушай сюда, Почучуй, – уже поджидал меня в дверях сатрап, когда я, оставив конфеты и чай у Гончаровой, занырнула на деск. – Вот тебе квитанция – отправишься в «Бабочку», заберёшь мои рубашки и галстук. И чтобы до конца обеда вернулась. У меня важная встреча. Приду на неё без галстука и в несвежем – пеняй на себя. 

Мне в руки попала смятая бумажка. Такая шуршащая, с плохо пропечатанными буквами и как будто пожёванная. Каким местом вчерашний король уборной ту бумажку жевал, я спрашивать не стала, просто сунула в карман и поняла, что в ближайшие часы поработать точно не удастся. Химчистка, куда мне предстояло направиться, находилась неблизко. Не на другой конце Москвы, конечно, но и не рядом с бизнес-центр. Пилить придётся аж на Кутузовский, а это пять станций на метро да ещё с пересадкой. Вроде ничего, но при такой жаре на улице и духоте в подземке, те пять станций покажутся всеми двадцатью. Такси мне естественно не полагалось, и даже спрашивать о таком нюансе было бесполезно. 

А «гений финансов» уже недовольно косился в мою сторону и подгонял меня взглядом к дверям. Тяжело вздохнув и выключив компьютер, я вышла из офиса. 

До «Бабочки» я успешно допилила на своих двоих где-то за сорок минут. Расположенная на первом этаже элитного дома химчистка встретила меня  звоном старинного колокольчика и вялым кряхтением. 

– Вы сдавать или забирать? 

За широким столом сидел пожилой дядечка и с умиротворенным видом слушал арию Ленского. По дрогнувшим уголкам его губ я заметила, что наибезобразнейшим образом нарушила ту идиллию, в которой он пребывал. Эх, знать бы ему по чьей воле произошло моё вторжение... Может, он так и не хмурился бы. 

– Забирать. – Я протянула квитанцию. – Три рубашки и галстук. 

Чтобы прочитать позиции в чеке, дедок сдвинул очки с переносицы почти на кончик носа. Видимо, без очков он видел плохо, но в очках – ещё хуже. Нехотя поднявшись, принялся копошиться в аккуратно развешенных вещах. 

– За молодого человека вещи забираете? Или за супруга? – бестактно поинтересовался дедуля.