Ставка на невидимку

Глава 1. Тень в углу

Школа № 17 после третьего урока напоминала растревоженный улей. Звонок отзвенел, коридоры мгновенно заполнились гомоном, топотом, скрипом дверей и смехом. Воздух густел от запахов дешевой парфюмерии, булочек из столовой и пыли, поднятой сотнями ног. В этом хаосе существовал строгий негласный порядок – школьная иерархия.

Центром вселенной, как всегда, был вестибюль у огромных окон, залитых осенним солнцем. Там, непринужденно облокотившись на подоконник, царил Кирилл Ковалев. Высокий, спортивный, с идеальной улыбкой и дорогими наушниками, небрежно сдвинутыми на шею. Его окружала свита: пара приятелей-баскетболистов, несколько ярко одетых девушек и, конечно, Кристина. Она стояла ближе всех, будто метя территорию. Ее идеальный маникюр отстукивал ритм по крышке последнего айфона, а взгляд скользил по толпе с привычным снисхождением.

— Кирилл, ты видел новую училку по химии? – Кристина вскинула аккуратно подведенные глаза, стараясь поймать его взгляд. – Говорят, она жутко строгая.

— Пугаться рано, – Кирилл лениво потянулся, оглядывая коридор. – Главное, чтобы не портила нам пятницы. Вечеринка у Стёпы в эту субботу, все в курсе?

— О да! – Димка оживился. – Его папа в отъезде, говорят. Бассейн, барбекю… Ты идешь, Крис?

— А как же! – Кристина бросила игривый взгляд на Кирилла. – Если, конечно, наш капитан не передумает…

— Я? Передумать? – Кирилл снисходительно улыбнулся. – Макс, ты в теме?

Макс, прислонившись к стене и разглядывая что-то на своем новом смартфоне, буркнул:

— Бассейн в октябре? Благородное самоубийство. Но если там будет шашлык… Я подумаю.

Пока эта блестящая компания обсуждала грядущие тусовки, в дальнем конце коридора, у окна, затерянная среди шкафчиков, как тень на ярком солнце, стояла Ксения Добрынина. Она неловко поправляла потертый синий рюкзак, перекинутый через одно плечо. Его вид красноречиво говорил о годах верной службы: потертые углы, выцветшая ткань, молния, заедающая на последних сантиметрах. В руках она сжимала старый кнопочный телефон – нелепый артефакт в эпоху смартфонов. Ксюша быстро набрала сообщение, сунула телефон в карман джинсов (не новых, но чистых и аккуратных) и поспешно направилась к выходу из школы, стараясь слиться с потоком учеников, устремившихся на улицу после последнего урока.

— Эй, Ксюш! – окликнула ее пара девчонок из параллельного класса, направляясь к выходу. – Пошли в кофейню? Сегодня скидка на капучино!

Ксюша слегка смутилась, сделала шаг в их сторону, но потом резко остановилась, будто вспомнив что-то важное.

— Ой, спасибо, но я не могу, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – У меня… бабушка. Надо ей помочь. В следующий раз, ладно?

— Ну ладно, – пожали плечами девчонки.

Они скрылись в дверях, а Ксюша вздохнула. «Следующий раз» наступал уже полгода. Она знала цену тому самому капучино со скидкой – это был почти ее обед. Лучше уйти быстро, пока не начались расспросы. Она прибавила шагу, ныряя в боковой коридор, который вел к черному ходу – он был короче и, главное, почти безлюден.

Но сегодня ее путь к свободе преградила та самая «золотая молодежь». Кирилл, Кристина, Димка и Макс, разгоряченные обсуждением вечеринки, двигались ей навстречу, занимая добрую половину узкого коридора. Димка, размахивая руками и что-то с энтузиазмом рассказывая Кириллу про новый скейт-трюк, не заметил Ксюшу, которая прижалась к стене, стараясь стать еще незаметнее.

— …И вот тут надо резко поднять тейл, понимаешь? – Димка с азартом продемонстрировал движение рукой, делая широкий шаг назад.

Его локоть со всего размаху пришелся по Ксюшиному рюкзаку. Удар был не сильный, но неожиданный. Она вскрикнула от неожиданности, рюкзак соскользнул с плеча, а стопка книг и тетрадей, которую она несла под мышкой, с грохотом рассыпалась по линолеуму.

— Ой, блин! — Димка остановился, оглядываясь с глуповатым выражением лица. — Что это?

Кристина фыркнула:

— Димка, ты вечно как слон в посудной лавке! Смотри, куда идешь!

Макс поднял бровь:

— Классика. Пейзаж после битвы. Привет, Добрынина.

Кирилл лишь слегка нахмурился, наблюдая за происходящим. Его взгляд скользнул по фигуре Ксюши, присевшей, чтобы собрать книги. Потертый рюкзак, простые джинсы, кофта, которая явно знала лучшие времена… Типичная «невидимка». Их в школе хватало.

Димка, опомнившись, неуклюже наклонился:

— Э-э-э, сорри, не заметил. Давай я помогу…

Он потянулся к ближайшей тетради, но его рука нависла над ней, как ковш экскаватора.

Ксюша резко подняла голову. Щеки ее горели от смущения и досады, но в глазах, обычно смотревших в пол или в книгу, вспыхнул неожиданный огонек. Она не закричала, не расплакалась. Ее голос, тихий, но отчетливый и ледяной, прозвучал во внезапно наступившей тишине:

— Спасибо, конечно, за помощь, но лучше уж я сама.

— Спокойно, я не заразный.

Она ловко подхватила тетрадь из-под его замершей руки и добавила уже чуть тише, но с убийственной вежливостью:

— Может, в следующий раз, прежде чем отрабатывать трюки на людях, убедитесь, что коридор — не спортплощадка?

Димка замер с глупейшим выражением лица, его рука все еще висела в воздухе. Макс едва слышно фыркнул — то ли от смеха, то ли от удивления. Кристина смерила Ксюшу презрительным взглядом, но ничего не сказала. Кирилл, до этого смотревший куда-то поверх голов, перевел взгляд на Ксюшу. Не на ее рюкзак, не на разбросанные книги. Именно на нее. На эти странно яркие глаза в момент гнева, на сжатые губы, на то, как ловко и быстро она собирала свои вещи, не позволяя никому помочь. В них было что-то… неожиданное. Не страх, не заискивание, а какая-то колючая, сухая дерзость.

— Ничего страшного, Дим, — сказал Кирилл наконец, его голос звучал ровно, без особых эмоций.

— Идем, а то опоздаем. — Он сделал шаг вперед, обходя Ксюшу и ее разбросанные книги, не предложив помощи, но и не толкнув ногой.

Ксюша не подняла глаз, пока они не прошли. Она быстро, почти лихорадочно, сгребла последние тетради в рюкзак, застегнула его с привычным усилием на упрямую молнию. Сердце колотилось где-то в горле. Глупо. Совершенно глупо так реагировать. Но этот бестолковый Димка! И этот взгляд Ковалева… Будто она какое-то внезапное и не очень приятное насекомое.