Ставка на невидимку

Глава 2. Глупая бравада

Столовая школы №17 в обеденный перерыв превращалась в шумный, пахнущий компотом и котлетами базар. В центре всеобщего внимания, как всегда, был «королевский стол» у окна. Кирилл Ковалев откинулся на спинке пластикового стула, лениво ковыряя вилкой в картофельном пюре. Рядом сидели его неизменные спутники: Димка, с аппетитом уплетавший третью котлету, Макс, скептически разглядывавший содержимое своей тарелки, и Кристина, кокетливо поправлявшая волосы и не сводившая с Кирилла глаз. На их столе красовались не только стандартные подносы, но и пара стаканов с капучино из кофейного автомата в холле – признак особого статуса.

— …В общем, Стёпа сказал, что бассейн точно будет тёплый, — рассказывал Димка, прожевывая. — И шашлычник приедет. Эпик!

— Эпик — это если мы не подцепим пневмонию, плескаясь в октябре, — мрачно заметил Макс, отодвигая подозрительно серую котлету. — Но шашлык — аргумент весомый. Кирилл, ты чего такой задумчивый? Звездная болезнь после вчерашней тренировки?

Кирилл оторвал взгляд от окна, где по осеннему двору скучно бродили редкие ученики. Его губы тронула снисходительная улыбка.

— Болезнь? Нет. Просто думал… о девчонках.

— О-о-о! — оживился Димка, чуть не поперхнувшись. — О ком именно? Неужто о нашей Крис? Кристина засияла, бросив Кириллу многообещающий взгляд из-под ресниц.

Кирилл не ответил ей прямо, лишь усмехнулся, чувствуя себя центром вселенной. Он потянулся, демонстрируя уверенность, граничащую с самовлюбленностью.

— Девчонки… Они как открытые книги. Прочитал главу — знаешь, чем кончится. Особенно в нашей школе. — Он лениво обвел взглядом столовую. — Любая тут будет рада, если Кирилл Ковалев обратит на нее внимание. Любая. Это не хвастовство, господа, это констатация факта.

Кристина надула губки, явно ожидая более конкретного признания в свой адрес.

— Любая? — протянула она, играя с соломинкой от капучино. Ее взгляд, острый и недобрый, скользнул по залу, выискивая кого-то. — Серьезно? Даже… ну, например, даже Добрынина? Та самая тихоня-невидимка, которую наш Димка вчера чуть не сбил с ног? — Она кивнула в сторону очереди у раздачи.

Ксюша стояла чуть поодаль, явно стараясь не привлекать внимания. В руках у нее был скромный ланч-бокс, а не поднос со школьным обедом. Ее взгляд был устремлен в пол, поза говорила о желании провалиться сквозь землю. Потертый рюкзак висел на одном плече.

Димка заерзал:

— Эй, я же извинился тогда! Она сама как тень…

— Добрынина? — Кирилл фыркнул, вспомнив вчерашнюю сцену, ее колючий взгляд. На секунду его уверенность дрогнула, но тщеславие и желание поддержать свой статус главного победителя сердец перевесили. Он не мог ударить в грязь лицом перед друзьями, а особенно перед Кристиной, которая явно испытывала его. — Эта серая мышка? Думаешь, она неприступна? — Он нарочито громко рассмеялся, привлекая внимание соседних столов. — Да это же вызов! За месяц, максимум, заставлю смотреть на меня как… ну, скажем, как на весьма приятное явление. Как на бога? — Он усмехнулся. — Возможно.

— О-о-о! — загалдели Димка и еще пара парней, прислушивавшихся к разговору. — Вот это заявка!

Макс поднял бровь, отодвинув тарелку окончательно:

— Месяц? На Добрынину? Сомнительное предприятие, капитан. Она, кажется, смотрит на всех как на неодушевленный предмет. Особенно на тех, кто орет в столовой.

— Сомневаешься, Макс? — Кирилл бросал вызов, его азарт разгорался. Он чувствовал на себе восхищенные (Димка), скептические (Макс) и ревниво-заинтересованные (Кристина) взгляды. Это был его момент. — Тогда на что спорим? Чтобы было интереснее?

— На что угодно! — выпалил Димка. — Ты же не проиграешь!

— Ужин в «Эклипсе», — легко бросил Кирилл, называя самый пафосный ресторан в городе. — Целую неделю. На всю нашу компанию. Я плачу.

Вокруг стола раздался одобрительный гул. Даже Макс присвистнул:

— Щедро. Очень щедро. За девчонку, которая, по слухам, даже в школьной столовой не питается, предпочитая домашние бутерброды. — Его взгляд скользнул по ланч-боксу Ксюши, которую как раз пропустили к кассе за стаканом чая.

Кристина засмеялась, но в ее смехе звенели стальные нотки. Она поймала Кирилла за рукав дорогой рубашки.

— Идет! — сказала она сладким, но ядовитым голосом. — Думаешь, месяц — и твоя бедная Золушка будет смотреть на тебя как на принца на белом… Ну, скажем, на белом байке? — Она кивнула в сторону Ксюши, которая, получив свой стакан чая, быстро шла к выходу, словно чувствуя, что стала предметом обсуждения. — Но условия надо уточнить. Что считается победой? Она должна тебе признаться в симпатии? Или достаточно будет явных знаков? Чтобы все видели?

Кирилл следил взглядом за удаляющейся фигуркой Ксюши. Синяя кофта, потертый рюкзак, скромно опущенная голова. Вчерашние колючки спрятаны. Казалось, она и правда невидимка. «С ней будет просто, — подумал он самоуверенно. — Всего лишь месяц внимания, парочка комплиментов, защита от Кристины... и она растает».

— Признание — это слишком пафосно для такой скромницы, — снисходительно сказал он. — Достаточно будет явных и недвусмысленных знаков симпатии. Чтобы ты, Крис, и ребята могли засвидетельствовать. Например, она сама подойдет поговорить, подарит что-то… Или просто будет смотреть так, что всем станет ясно. До конца месяца. Сегодня 14-е. Значит, до 14 ноября. Я в деле.

— Я буду свидетелем с особым удовольствием! — пообещала Кристина, и ее улыбка стала широкой и хищной. Она уже представляла, как будет злорадствовать, когда Кирилл проиграет (а она была уверена, что проиграет он или выиграет так, что ей будет противно), или как унизит эту «нищенку», если вдруг… Нет, «вдруг» не могло произойти. — Буду наблюдать за каждым твоим шагом, Казанова. И за каждым ее взглядом.

— Держим пари! — хором сказали Димка и другие.

Макс вздохнул, доставая книгу:

— Ладно. Я вне игры как спорящий, но как свидетель… Почему бы и нет. Наблюдать за биологической реакцией особи «Schola timidius» на ухаживания альфа-самца может быть познавательно. Хотя бы ради науки и будущего ужина.