Ставка на сердце

27 ноября вечер

Таня двигалась по знакомой улице, совершенно отрешенная от окружающего мира. Глаза покраснели от слез, стекающих непрерывным потоком по бледным, от холода, который впрочем, она не чувствовала, щекам. Каждый шаг отдавался острой болью в груди, словно невидимая рука сжимала сердце в ледяных объятиях.

Что произошло? Как Костя смог так жестоко поступить? Эти вопросы кружили в голове снова и снова, терзая душу. Вместе с этими мыслями, всплывало лицо Ильи — человека, которого она считала лучшим… Он добрый, нежный, ласковый. Его взгляд, полон любви и заботы. Нет.

Но больше всего терзали сомнения относительно самой близкой подруги — Маши. С детских лет они шли рука об руку, переживая радости и горести вместе. Именно она поддерживала Таню, когда мир рушился вокруг неё, когда она потеряла отца.

— Нет, ну только не Маша... — прошептала Таня дрожащим голосом, останавливаясь посреди улицы. Вокруг царил вечерний сумрак, фонари едва пробивались сквозь густой туман, будто символизируя её собственное смятение.

Мысленно она вернулась к Алине, пытаясь осознать, какой мотив толкнул её на столь странные шаги. Но ничего не складывалось в цельную картину. Нелепые обвинения, непонятные подозрения…Бред, она никогда не была ее конкуренткой.

В конце концов, остановившись возле подъезда родного дома, Таня ощутила слабость, смешанную с решимостью. Здесь, среди родных стен, должно родиться понимание, которое расставит всё по своим местам. И лишь тогда её душа сможет вновь почувствовать тепло и радость, потерянные в хаосе последних событий.

Но Костя. Зачем все это придумал? Даже не поленился, какую-то девчонку привести. Неужели он действительно в нее влюблен и таким мерзким способом хочет разлучить ее с Ильей. Или это месть за то, что мама с бабушкой отказались от помощи его семьи после смерти отца. Нет, это чушь какая-то.

Как теперь появиться дома? Таня кинула взгляд на окна, которые излучали теплый свет. Там тепло, там уютно, там безопасно, и там… хрупко. Мама заметит испорченное настроение и заплаканные глаза. Будет расспрашивать, как прошла встреча с Костей. И что она может ей на это сказать? Если промолчать, то мама опять расстроится, бабушка будет упрекать, в доме запахнет лекарствами, и она, Таня, будет бродить из угла в угол, натыкаясь на бабушкин укоризненный взгляд.

Стоя возле подъезда, она вытерла слезы ладонью и стала подниматься по лестнице. Открыла дверь ключом и вошла. Будь, что будет. Из кухни доносился аромат оладушек и чая с мятой. В коридор выглянула бабушка..

― Танюша ты как раз во время. Я оладушек нажарила. А мама к тете Ире поехала на выходные.

Таня выдохнула от облегчения. Мама не увидит ее слез.

― Сейчас приду. Только переоденусь.

Таня сняла обувь и повесила пальто.

В комнате ее снова захлестнули эмоции от поступка Кости.

Антонина Петровна заглянула в комнату.

― Танюш, ну что ты так долго? ― начала, было, она, но увидев плачущую внучку, присела рядом.

― Что случилось? С Ильей поругалась?

Таня беззвучно всхлипнула и уткнулась бабушке в грудь. Душа рвалась на части, слёзы текли неудержимо, оставляя мокрые дорожки на щеках. Теплые руки бережно обняли девочку, мягко погладив по хрупким плечам и растрепанным волосам.

― Ну, что ты милая. Все будет хорошо, ― тихо произнесла бабушка, прижимая внучку ближе к сердцу. Голос звучал точно мягкий ветерок, развеивающий осеннюю грусть, от этого стало еще тоскливее. Вся боль и непонимание вырвались с громким всхлипом.

Сердечная боль постепенно уступала место ощущению надежности. От бабушки пахло ее любимыми духами. И их аромат позволил успокоиться и стало легче дышать.

Тихое постукивание часов на стене наполняло комнату размеренным ритмом. Время словно замедлилось, позволяя Тане найти успокоение в объятиях бабушки, а бабушке дать внучке толику заботы и любви, в которой она нуждалась. Грустные мысли отступили, оставив лишь сладкое ощущение близости и защиты, сохранившейся в заботливых руках пожилой женщины.

Когда слезы кончились, Таня подняла свое заплаканное лицо.

― Готова рассказать, что случилось? ― спросила бабушка, убирая мокрые волосы, которые прилипли к щеке.

В горле стоял ком, но ей нужно было с кем-то поделиться.

― Костя… ― прошептала она, голос дрожал. ―Костя сказал… сказал, что Илья меня не любит.

― Не любит?

― Да. Сказал, что тот поспорил с Алиной… что… что я влюблюсь в него… А потом… потом он меня публично бросит. — На последних словах, Таня вновь всхлипнула, подавив подступающее рыдание.

Антонина Петровна нахмурилась.

― Еще и девушку какую-то подговорил, чтобы она мне про Илью гадостей наговорила.

― И что она сказала? — Антонина Петровна понимала, что сейчас нужно узнать все, чтобы внучка выговорилась и не натворила каких-нибудь глупостей.

― Что Илья запер ее в шкафу… а она испугалась…. Плохо ей стало.

― Как девушку зовут, говоришь? ― задумалась о чем-то бабушка.

― Аня, кажется. Я уже не помню.

― И поэтому его перевели в вашу школу, ―уверенно сообщила бабушка.

Таня замерла на мгновение, и вновь всхлипнула, пытаясь осознать, что сказала бабушка.

― Да… Именно так она и сказала. Но откуда ты знаешь?

― Девочка моя, надо было тебе раньше рассказать, — Антонина Петровна встала с кровати и подошла к окну, задумчиво вгляделась вдаль и повернулась к Тане. — Но тогда я решила, что это действительно случайность, не удачная шутка. К тому же я настолько привыкла аккуратно доносить информацию, чтобы не травмировать, твоей матери, что иногда забываю, что ты – не она. И с тобой нужно быть более открытой. В прошлом году, зимой, к нам поступила девушка без сознания, бледная, дыхание прерывистое. Меня как невролога попросили ее осмотреть, после того, как она в себя пришла. Аня Ланцкова. Из истории болезни я узнала, что у нее клаустрофобия с детства. Ни в лифте, ни в самолете находиться не может. Задыхается и теряет сознание. Но как водится всем подросткам, она никогда никому об этом не говорила, стеснялась. Так вот, когда я пришла в палату к Ане, она мне и рассказала о том, что произошло. Далее события происходили быстро. Директор школы оказался ее отцом. С матерью развелись, фамилии разные, никто не знал. Когда он узнал, кто причина того, что его дочь попала в больницу, просто рассвирепел. На Илью хотели заявление написать, но Аня решила парню жизнь не ломать. Когда он пришел, чтобы поговорить с ней, упал на колени, прощение просил, цветами всю палату завалил. Аня уговорила отца не давать делу хода. Но из школы его выгнали. Я думала, он за ум взялся. А ему видно мало одного жизненного урока.