Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

Подозрения насчёт борделя верные оказались.

По уму – бежать к страже, или к отцу. Но Пройдоха на то и Пройдохой зазовётся – на каждый мой довод – десяток его, да таких, что спорить – только себя дураком выставлять.

Он так и говорил: «Это ж и дураку ясно».

Ну, я дураком не был.

Сдался.

- Вошли и вышли. Делов на пять минут.

- Вошли и вышли. Делов на пять минут. – подтвердил гоблин.

Если он считал себя больно умным (а он считал – это я уже давно и крепко понял), то крупно в этом ошибался – хитрец с него как с козла дойная корова.

Ох, не из-за того, что одна из многочисленных подружек моей прекрасной матушки пожаловалась на недостойное поведение новых соседей, что вид бандитский имеют и девиц разных по ночам к себе водят, мы тут.

Ох, не из-за того… тем более имени той подружки Пройдоха так и не назвал, да и с матушкой переговорить по этому делу не удалось – сразу пришлось на окраину города шагать, в сиротский приют.

Там прошло без особых проблем. Разве что пришлось чуть в догонялки поиграть да человечка одного как следует встряхнуть. Уже там стало понятно – темнит гоблин. Не жаловался никто моей почтенной матушке. Не бордель идём громить, что одни ушлые дельцы решили втихую открыть.

Только вот не создаётся этот треклятый гоблин – в чем суть дела.

Впрочем, как всегда.

И вот теперь надо вламываться в дом в приличном в общем-то квартале…

- Вошли и вышли. – буркнул я себе под нос.

Но, как обычно, вышло совсем наоборот.

Сначала мы вышли – из подворотни.

Потом вошли – в дом.

Давно отработанным движением, которым я на спор однажды в кирпичной кладке дыру пробил, ногой вынес входную дверь с частью дверного косяка.

- Тук-тук. – постучал я по ближайшей стене, намереваясь озвучить требования по поводу прекращения разврата в отдельном не предназначенном для этого доме. – Если вас не затруднит, мы бы…

В ответ – грохот. Ослепительная вспышка. И в скулу – как раскалённым гвоздём ударили.

Треклятые пороховые пукалки.

Прогресс.

Чтоб ему.

- Куда прилетело? – донёсся его голос сверху.

Он уже был у окна второго этажа.

Разумеется.

Пройдоха никогда не лезет в дверь, если можно залезть в окно. Или под юбку какой честной горожанки. (При жене своей, Энни Ильменсен, гоблин утверждал, что последнее – лишь для красного словца добавлялось. Врал, конечно.)

- В скулу.

Я двинулся вперёд, сквозь воняющее серой облако.

Стрелявший, поняв, что выстрел меня не свалил, попытался выхватить клинок, но время было упущено – я дал ему лёгкую оплеуху. Он полетел через коридор, как ядро из маги-пушки на празднике. Ему ещё повезло – сдержался я.

Ну а как не сдерживаться.

Опять моя почтенная матушка наругает: «Ставр, нельзя же сразу голову! Побереги себя, успеешь ещё в будущем трупов наделать».

- Это хорошо – шрамы красят мужчину.

Кто б иной не различил одобрительные слова гоблина за криками и вознёй, что послышались сверху, да слух у меня был получше, чем и иного зверя.

- Подвал. Ну почему всегда подвал? – вздохнул я всё тем же движением простым движением высадил дверь.

Вторую за сегодня, между прочим.

Спускаясь в подвал, выковыривая из-под кожи пулю.

- Шрамы красят… - буркнул я, не очень тихо. – Сам бы свою вислоухую морду подставлял… дядей ещё просит звать…

Больно. А когда больно – я злее становлюсь. Быстрее выхожу из себя.

Топот ног.

Конечно.

Комитет по встрече.

Дюжина или около того.

Вооружены.

Ох, не бордель это.

Кровью так и несёт.

Мог бы сразу всё рассказать – что б я отказался что ли в таком деле помочь?

Нет же выдумал историю.

Он что помрёт с того, что правду скажет?

Всегда с ним так.

И судя по тому, что я не слышу за спиной торопливых шагов гоблина, тут разбираться придётся мне самому.

- Моя достойная мама, конечно, говорила, что «нельзя сразу голову», но её ведь сейчас здесь нет.

Тени на стенах от факелов пляшут.

Бросил выковырянную пулю на каменный пол – звякнула.

Разношёрстая компания.

То ли пираты, то ли контрабандисты – сразу и не разобрать.

Да и нужно ли разбираться сейчас?