Стая

1. Стая. Трущобы

Наглый солнечный луч, пробившийся в щель между грубыми досками, осветил дряхлую стену. В одиночестве, по мере восхода солнца, он спускался вниз, все безжалостнее высвечивая растрескавшийся слой краски, въевшиеся потеки дождевой воды, которые протекали сквозь крышу бесчисленное множество раз. Пылинки, подсвеченные золотым свечением, танцевали свой загадочный танец, медленно приближаясь и отдаляясь друг от друга. Солнечный зайчик спускался все ниже, словно у него есть важная, но не срочная весть, и наконец, когда время перевалило за 7 утра, он добрался до темноволосой головы, которая мирно лежала на тонкой подушке без наволочки. Чёрные локоны, свитые тугими кольцами, рассыпались по старенькой, но чистой материи непослушными щупальцами.

Словно почувствовав прикосновение, голова заворочалась и повернулась в сторону нарушителя ее покоя. Теперь золотой луч освещал спокойное молодой девушки. Яркий свет, проникающий сквозь закрытые веки, заставил её сморщить нос и зажмурится в попытках удержать убегающий сон. Что то заворчав себе под нос , она вслепую закидывает руку назад, беря старенький телефон в руки. 7:13. Пора вставать.

Попытка потянутся после сна не приводит к успеху. На тело словно накинуто тяжелое одеяло, да еще и каждая мышца затекла. Опустив взгляд, она обнаруживает мужскую руку, закинутую на живот, а нижняя часть тела прижата хоть и худой, но довольно тяжелой ногой. В правое плечо утыкается обросшая русая голова. Девушка заворчала громче, но все так же неразборчиво, при этом хватая руку и пытаясь откинуть ее в сторону.

- Джесур! - шипение наконец приобретает форму различимых слов - Слезь с меня! Как ты можешь быть таким худым и весить тонну.

Со стороны кудрявой головы послышалось утвердительное бормотание. Конечности послушно убрались, стянули с девушки тонкий плед в мелкую дырочку и повернулись на другой бок, уткнувшись в обшарпанную стену. Мнгновенно ощутив прохладу, но осознавая бесполезность попыток отнять свой плед, девушка опустила худую руку с колченогого дивана, привычно нащупывая мощное плечо.

- Яман - негромким голосом позвала девушка, легонько толкая. - Давай, надо вставать.

Прямо под диваном лежала массивная мужская фигура. Коротко остриженные черные волосы торчали в разные стороны, на красивом, мужественном лице витали остатки благословенной дремы. Зажмурившись точно как и девушка парой минут раньше, он нехотя открыл один глаз.

- А сколько время? - голос Ямана всегда был низкий, а после сна туда добавилась охриплость, и этим голосом можно было крошить бетон на улице.

- Восьмой час. Вставай. И подвинься немного, я выйду.
Яман послушно повернулся на бок, чтобы девушка могла встать с кровати, перепрыгнуть его подушку и легким, пружинящим шагом пойти в сторону туалета. Благодаря теплым носкам она двигалась беззвучно, словно кошка на охоте. Парень тем временем растянулся на полу, на импровизированном спальном месте и сладко потянулся, заставляя затекшие мышцы наполнятся кровью и работать.

-Братишка, вставай. - прогудел он, заходясь сухим, гулким кашлем. Болезнь приразжала свои когти, оставив на прощание слабость и кашель. Это бесконечное харканье будет с ним ещё долго.

Со стороны дивана послышалось невнятная речь, но видимо Яман что-то понял, так как взял свою подушку и кинул в друга. Ворчание усилилось, рука воровато потянулась за спину, нашарила уголок, цапнула и затащила в импровизированное логово. Запихнув добычу под голову, Джесур устроился ещё удобнее. Он проснулся, разумеется, но игра "Разбудите брата" давно стала доброй традицией.

Из туалета, символично скрытого разбитой дверью, вышла девушка, вытирая раскрасневшееся лицо. Вода из крана течет только ледяная, но спасибо что хоть она есть. Поймав весёлый взгляд брата, она приложила палец к губам, прося соблюдать тишину. Сама свернула мокрое полотенце тугой морковкой, на цыпочках подкралась и шлепнула Джеса страшным оружием по мягкому месту. Пара пледов смягчила удар, но они такие ветхие, что все равно удар получился довольно ощутимым. Заверещав, вихрастый парень мигом вскочил на диванчике, потирая пострадавшую часть тела. Старенькая мебель угрожающе застонала, заставляя парня слезть с нее на кусочек свободного пола, который не был занят длинными ногами брата.

- Вот значит так? Полотенцем? - театрально завопил Джесур, заламывая руки - Такая ты сестра! Трепещи от моего гнева! Яман, держи её!

Крутя в руках тряпичную морковку, Аси, а именно так зовут девушку, скорчила дразнящее лицо и показала язык. Брат, не выдержав такого издевательства, издал боевой клич и собрался бежать за агрессором. Но и тут его поджидала подлянка, поперёк живота его перехватил Яман, вызывая к сестре, чтобы она спасалась, пока он держит противника. Аси, засмеявшись ещё сильнее, повернулась на пятках и шмыгнула обратно в туалет, закрыв за собой дверь. Смысла это не имело, замка там никогда не было, зато было грозное оружие всех женщин мира - веник.

- Брааат! - надрыву в голосе парня хватило бы на целую театральную труппу- как ты мооог!

Яман, хихикая, хотел что то сказать, но смех перешел в приступ кашля, который заставил его хватать ртом воздух. Брат тут же стал серьезен, на худом, подвижном лице с большим ртом, проступила тревога. Аси тут же вышла из своего убежища, прошмыгнула в условную кухню и налила кипячёной воды из чайника. Болезнь Ямана тяжело далась их семье. Высокая температура, бред, судороги. Аси с Джессом понимали, что нужен врач, но вслух об этом не сказали. Денег нет даже на простые лекарства. Пришлось умолять в аптеке, что бы дали жаропонижающее под честное слово возвращения денег попозже. Фармацевт оказалась сердобольной, дала без денег, смирившись, что не отдадут. Но эти ребята были другими. Они всегда старались выплатить долги, которые у них появлялись. Когда состояние Ямана немного нормализовалось, Джесур на сутки пропал в порту, занимаясь разбором улова рыбаков и потрошением морепродуктов. По ощущениям, он тогда перелапатил пару тонн рыбы, в надежде что хоть кто то из заказчиков не обманет и заплатит. Их слишком часто обманывали. Из шестнадцати лодок заплатили только на двух, и парень посчитал это настоящим успехом. Сразу из порта, грязный, воняющий рыбой и падающий от усталости, он прибежал возвращать долг. Осталось даже на покупку каких-то продуктов, чтобы протянуть до рабочей смены сестры.