Стажёрка для адвоката. Теория любви и практика по разводам

Пролог

– Врешь! Не уйдешь, стерва! – прошипел в лицо монстр, обдавая перегаром и смрадной вонью жареного лука и картошки. Толстые пальцы с силой впились в плечо, мгновенно отрезвляя и прогоняя нахлынувшую панику. Я за столько лет привыкла его бояться, застывая испуганным кроликом перед его налитыми кровью глазами, что не сразу могу найти силы вырваться. – А-а, решила «слиться», да? Решила, что сможешь вытянуть все одна?! «Папика» себе богатенького нашла, да?! А про сосунков своих забыла?

– Пусти! Они такие же мои, как и твои! – змеей прошипела я и тут же едва успела увернуться от летящего в лицо кулака. Все же тренировки не прошли даром. – Урод!

– Ах ты, тварюшка! – праздновала я победу недолго. Мне подлым образом сделали подсечку, и я рухнула на пол, отбив себе все, что можно было, еще и волосы оказались зажаты в кулаке мерзавца. Тяжелое тело придавило сверху, а потная ладонь мгновенно забрались под тонкую кофточку. Второй рукой он продолжал удерживать меня за волосы, причиняя боль и не позволяя вырваться. Я ужом завертелась, не обращая внимания на боль и слабость, лишь бы не позволить еще и совершить то, о чем он мечтал много лет. – Что, брыкаешься? Ну-ну, горячая штучка!

По щеке, оставляя противный липкий след, прошелся его язык, от чего внутренности скрутило не только от страха, но еще и от омерзения.

– Помо…, – вскрик оборвался, когда щеку обожгло, и я почувствовала на губах солоноватый привкус крови. Видимо, губа лопнула от загаданного про себя желания выйти сухой из этой заварушки. Слезы от страха и бессилия застилали глаза, мешая видеть. И о чем я только думала, когда ехала сюда? Могла хотя бы попросить кого-нибудь сопроводить или… Нет, оставить просьбу одного из младших и не приехать…

– А н-ну пу-ус-ти-и Лей...лей-ечку, – раздался тоненький голосок, заикающийся от страха. Мой маленький, ты вообще не должен видеть всего этого ужаса. Пелена перед глазами рассеялась, и я рассмотрела, как мой младший братишка, Витя, бросился молотить маленькими кулачками спину отца.

– Витя! Нет! – заорала я, так как неожиданно давление туши на меня пропало, и смогла приподняться на локтях и откатиться в сторону. Отчим остервенело пытался схватить ребенка за руку или за ногу, но позволить этого я не могла.

Не понимая, откуда взялись силы, но я оттолкнула ногой этого борова, попадая точнехонько по причинному месту каблуком сапога. Они у меня дизайнерские, на шпильках, даром, что отданные одной богатенькой фифой – видите ли, не в тон шубке пришлись. Отчим взвыл, но на мою беду все же успел ухватить брата за шкирку и швырнуть в сторону.

– Нет! – заорала дурниной, смотря как брат оседает на пол.

Я отпихнула с дороги катающегося по полу мужчину, подползла к мальчику, который сломанной куклой лежал у дивана. Дура! Дура! Зачем приехала? Ведь знала, что все этим и закончится! Почему не попросила о помощи? Почему не согласилась, когда предложили?..

– Витя! Родной мой! Не шевелись, – мальчик тихонько заскулил, а я принялась шарить рукой по карману джинсов, надеясь найти телефон. – Тише, тише, мой хороший… я сейчас… а-а-а…

– Заткнись, шлюха! Сейчас ты все узнаешь! Узнаешь, как я… как я давно мечтал об этом!

Меня снова схватили за волосы, отпихивая в сторону телефон, и повалив уже на живот, принялись стягивать штаны. Я выкручивалась, постоянно утыкаясь носом в старый, пахнущий прогорклым жиром и плесенью, палас, в надежде спихнуть с себя центровую тушу, но… кабы я могла!.. Да и моя возня только раззадоривала пыл мужчины, который с хрюканьем запустил уже ладонь в мои трусы, шаря по телу. Меня передернуло от отвращения к себе за глупость и мерзости от прикосновений чужих ладоней, но вырваться не получалось. Только взгляд постоянно возвращался к ребенку, который лежал на полу с неестественно вывернутой рукой.

– Лея! Летька!

– НЕТ!

– Брысь, щенок! – все три возгласа слились в один гомон, когда мне на помощь бросился второй братишка. Самый младший, которого, вообще, здесь быть не должно. Кто посмел отдать их отчиму? Узнаю – лично порву на ленточки! У него нет на них прав, и детей быть в этом притоне не должно!

– Пусти Лею! – мальчонка попытался повторить подвиг брата, отвлекая отца от меня, а я… я ничего не могла сделать. Силы будто разом покинули меня, а мозг туманила мысль, что все, за что я боролась эти годы, все просто иллюзия! Никто не поможет. Никто не придет, Лея! Никому вы не нужны! Монстры из кошмаров никогда не отпускают своих жертв.

Где-то вдали раздался треск, вырывая меня из панической атаки, а следом что-то или кто-то содрал с меня тушу отчима, и послышался смачный удар. Я перекатилась на спину, прижимая к себе младшего братишку, который содрогался в судорожном плаче. Засунула себе за спину, закрывая собой его и Витю, и с ужасом и восхищением смотрела, как человека – хотя можно ли назвать этого монстра человеком? – буквально убивают на моих глазах. Да-да, я ужасный человек, неблагодарная дочь… впрочем, я ему и не дочь вовсе, но сейчас меня, как никогда, радовало, что отчима некто планомерно превращает в отбивную. Я буквально наслаждалась каждым ударом, только прикрывая глаза брата, чтобы не видел этого всего. Знаю, нужно убегать, спасаться и спасать их обоих, но я… не могла оторвать взгляда.

– Цела? – кто-то опустился передо мной на корточки, поправляя одежду. Ах да, я даже об этом не вспомнила, зато вспомнила, кто передо мной. Серые глаза смотрели пытливо, а еще в них горел такой коктейль из эмоций, что мне стало не по себе. И все же я вспомнила кое-что.