Стажёрка для адвоката. Теория любви и практика по разводам

Глава 4

Я поперхнулась воздухом. Хорошо, Катя еще не успела передать торт, который отрезала для меня, так как даже чашка в моей руке дрогнула, и чай плеснул через край. Как он ее назвал? Тетушка?

– Простите, мне… мне правда лучше…, – я дернулась в сторону выхода, но Жанна Леонидовна не позволила уйти.

– Денис, где твое воспитание? Чего ты девочку мне пугаешь? – с укором проговорила именинница, заставляя меня жестом сесть на место. – Сидели, никого не трогали… знания проверяли, что там студентам нынче преподают. А ты?

– Ну, извини, – развел руками… мой руководитель практики. – А что до воспитания… сама знаешь, кто меня воспитывал, – Жанна Леонидовна с укором посмотрела на племянника. – Про студентов… не припоминаю, чтобы я соглашался на прохождение практики кого-то из университета? – по мне снова прошлись сканирующим взором, от чего я сжалась на стуле. Вот же… неужели, отец Алисы обманул? А ведь сказал, что нас тут ждут, все договорено... Но Калерин не в курсе, что мы должны тут работать, тогда кто?.. – Ах, да, припоминаю… Марк что-то говорил об этом. Ладно… Какой курс, специализация? – спросил он уже меня.

– Гражданское право, четвертый курс, – отчиталась я, а Калерин поморщился. Я замолчала, не зная, как интерпретировать его жест. Не доволен? Лично я не нравлюсь? Или ему просто не нравятся все, так как он интроверт, мизантроп и… еще бог знает ненавистник чего и кого? По городу о нем такие слухи ходили, что страшно было находиться рядом.

– Ну да понятно, раньше в профессию по призванию шли, а теперь, где сытнее и делать ничего не надо, – холодно произнес Калерин, отворачиваясь. Я уже было хотела возмутиться его необоснованными выводами, но меня опять-таки перебила Жанна Леонидовна.

– Денис, ну что ты пристал к девочке? Хорошая специализация, сам-то чего на нее пошел? И вообще... Марк поставил меня в известность, а вот ты…, – женщина вздернула бровь, рассматривая хмурое отрешенное лицо племянника. Ни за что бы не подумала, что они родственники. – Иди лучше, познакомься со второй… да-да, их две. Вот и выбери, какая больше понравится, – мужчину едва не выставили вон из кабинета. Я сидела и смотрела во все глаза на этот балаган, а Катя рядом давилась от смеха, булькая чаем в стакане. Но по глазам видела – ей весело.

– Жанна! Здесь адвокатская контора, а не брачное агентство, – рявкнул Калерин, явно теряя терпение. – Здесь разводят людей, если ты еще за столько лет не поняла!

– Я помню, дорогой, помню! – пропела женщина сладеньким голосом, но выставлять его продолжила. Мне стало откровенно не уютно, потому что перед выходом Калерин снова уставился на меня серыми льдинами своих глаз.

– Так. Хорошо! Возьмешь их под свое крылышко, но в мой кабинет – ни шагу, – с явной угрозой проговорил он. – И еще… не надейтесь, что сможете тут остаться потом на работу, я не беру вчерашних выпускников!

– Денис!

– А-а… позавчерашних? Нет, ну вы так говорите, словно у нас есть срок годности, как у продуктов, – проблеяла я, притворяясь дурочкой. Мне, конечно, минус, не так я себе представляла собеседование с будущим начальником. И все же… хам он тот еще, буду с ним церемониться?

– Девушка, здесь серьезная адвокатская контора, – сухо напомнил этот… индюк! Вот он кто! – Наберетесь опыта, пройдете конкурсный отбор и – возможно, когда-нибудь, – то есть, совсем без вариантов, я поняла! – Возможно, ваша кандидатура будет рассмотрена на свободную вакансию. Все!

– Ясно. Спасибо, что обрисовали мне мое будущее вековое ожидание вашей милости, – с улыбкой произнесла я, чувствуя, словно меня помоями облили. – Только работу в… вашей конторе я не рассматриваю, как вариант моего карьерного роста. Слишком… мелко, – нет, меня понесло, но и спускать унижение даже будущему работодателю я не желала.

– Мелко? Что же, в таком случае, поищите контору… крупнее, – неприятно улыбнулся Калерин, явно указывая мне на дверь. Ладно, пусть будет, как он хочет.

Я медленно встала под изумленными взорами Жанны Леонидовны и Катерины и направилась к двери. Обернулась, понимая, что не могу уйти не попрощавшись, ведь женщина отнеслась ко мне хорошо, а то, что я потеряла место практики… так все из-за моего характера и упрямства. Не зря бабушка меня всегда одергивала, но…

– Жанна Леонидовна, спасибо и… с днем рождения. Простите за все, – я быстро вышла, прикрывая за собой дверь. За ней раздался возмущенный голос кадровика, но я не стала подслушивать, а бодро зашагала по коридору в сторону лестницы.

Что я наделала? Егоров будет в ярости! Но проклятая гордость не позволила мне вернуться и попросить прощения за свою выходку, хотя я понимала, что должна была не вестись на провокацию, а применить все знания, что давали нам преподаватели на деле и… Ай, да какая теперь разница!..

Я медленно спускалась по лестнице, надеясь немного успокоиться. Хорошо, пользовались ею очень немногие, и мне почти никто не попался на пути. В основном, для передвижения между этажами предпочитали использовать лифт, но сама я не любила им пользоваться. Был в моем детстве один случай, после которого я предпочитала ходить пешком, несмотря на то, что мы с бабушкой жили в многоэтажном доме, да еще и на восьмом этаже.

Еще будучи ребенком, случайно оказалась в кабине сломанного лифта. Стоило дверям закрыться, как неуправляемая кабина полетела вниз, и я внутри нее. Почему в тот день не висело хоть какого-нибудь предупреждения о поломке, я не знаю, но спасло меня в последний момент то, что кабина застряла на уровне второго и первого этажа. Я в тот момент уже не кричала и не плакала, а только пыталась выдавить из себя хоть звук. Несколько лет потом лечилась от заикания, но до сих пор ненавижу лифты, хотя мой психолог, которая помогала бороться с моими страхами, уговаривала меня хотя бы раз в день перебарывать себя и входить в кабину лифта. Получалось не всегда, зато упражнения с ходьбой по лестнице меня успокаивали сразу.