Стажерка для будущего босса

Глава 35. Обвинение

Я пришла в офис утром и сразу почувствовала что-то неладное.

Тишина. Не обычная утренняя сонная тишина, когда люди ещё не проснулись и пьют кофе, глядя в мониторы. Совсем другая тишина. Та, которая бывает перед бурей. Когда люди перестают говорить при тебе, но продолжают смотреть. Косо. Недоверчиво. С каким-то странным, колючим любопытством.

Я прошла к своему столу, чувствуя, как взгляды коллег впиваются в спину. Кто-то отворачивался слишком быстро, когда я поднимала глаза. Кто-то, наоборот, смотрел в упор, будто проверяя, дрогну ли я.

Дима стоял у кулера, сжимая пустой стаканчик. Увидел меня и замер. Его лицо побледнело при виде меня.

— Дима? Что случилось?

Он открыл рот, закрыл, потом оглянулся по сторонам и быстро, почти бесшумно подошёл ко мне.

— Ты не знаешь? — спросил он шёпотом.

— Что я должна знать?

Он взял меня за локоть и отвёл в пустую переговорку. Закрыл дверь.

— Вчера вечером слили файлы, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — «Феникса». Все ваши наработки. Аналитику. Модели. Прогнозы. Всё, над чем вы с Громовым работали последние недели. Теперь это у конкурентов.

У меня похолодело внутри. Сначала кончики пальцев, потом ладони, потом всё тело будто опустили в ледяную воду.

— Кто? — спросила я. Голос прозвучал чужим, хриплым.

Дима посмотрел на меня странно. С жалостью. Или с подозрением — я не могла разобрать.

— Ещё не знают. Начали расследование. Но файлы были отправлены с твоего компьютера, Алис.

Я замерла. Сердце пропустило удар, потом заколотилось где-то в горле, потом рухнуло куда-то вниз, в пустоту.

— Что значит «с моего компьютера»?

— То и значит, — Дима говорил тихо, почти не размыкая губ. — Время отправки вечер, около восьми. Ты была в офисе позавчера в это время?

— Нет, — сказала я. — Я ушла в семь тридцать где-то. Мы с Марком вышли из офиса вместе, но дальше разъехались по домам.

— Это может подтвердить Громов?

— Должен, — я чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, холодный ком. — Дима, я никому ничего не отправляла. Ты же знаешь.

Он помолчал. Потом кивнул.

— Знаю. Но, Алис… моего мнения тут явно недостаточно.

Он вышел. Я осталась одна, сжимая край стола так, что побелели костяшки.

Я вспомнила вчерашнее утро. Повёрнутый монитор. Мышь не на месте. И свои слова Марку: «Кто-то включал мой компьютер». А он сказал, что показалось. Устала. Недосып. Мозг дорисовывает.

Я не устала. Не забыла. Я всё помнила. И теперь понимала: кто-то действительно заходил в мой компьютер. Надо было догадаться тогда, уведомить кого-то, да хоть самого Арсения Орлова.

Одно я поняло точно. Это было спланировано. Заранее.
Через час меня вызвали к начальству.

Я шла по коридору, чувствуя, как дрожат колени. Старалась держать спину прямо, голову высоко. Не показывать страх. Не показывать, что внутри всё рушится.

Соня высунулась из-за угла, её глаза были красными, будто она плакала. Я хотела ей улыбнуть, но не смогла.
Максим Сергеевич встретил меня в приёмной. Его лицо было каменным.

— Алиса, зайдите.

В кабинете пахло кофе и бумагой. За столом сидел сам Арсений Орлов. Я видела его только издалека, на совещаниях. Он был старше, чем на фотографиях, и страшнее. Не лицом, а взглядом. Холодным, тяжёлым, будто он взвешивал тебя на невидимых весах и находил слишком лёгкой. Кого-то он мне напоминал.

— Здравствуйте, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Садитесь, — он кивнул на стул напротив.

Я села. Максим Сергеевич остался стоять у двери, скрестив руки на груди.

— Вы знаете, зачем вас вызвали? — спросил Орлов.

— Догадываюсь, — ответила я. — Речь об утечке файлов.

— Именно. — Он откинулся на спинку кресла, сложил пальцы перед собой. — Мы провели предварительное расследование. Доступ к файлам был осуществлён с вашего компьютера, под вашим логином и паролем. Время отправки двадцать семнадцать. Вы можете объяснить, где вы были в это время?

— Я ушла из офиса в, примерно, девятнадцать тридцать, — сказала я. — Мы с Марком Громовым ушли вместе. Он может подтвердить.

— Громов пока не давал показаний, — сухо сказал Орлов. — Но мы опросим его.

В его голосе не было угрозы. Не было ничего. Только холодная, деловая констатация фактов. И это было страшнее, чем крик.

— Я не отправляла никаких файлов, — сказала я. — Кто-то заходил в мой компьютер. Я заметила, что монитор повёрнут не так, мышь лежала не на месте. Я… — я запнулась, вспомнив, что говорила об этом Марку. Но упоминать его сейчас было бы ошибкой. — Я обратила на это внимание.

— Почему вы не сообщили руководству?

— Потому что не была уверена, думала, что показалось.

Орлов посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Вы знаете, каковы последствия утечки? — спросил он. — «Капитал» потерял эксклюзивные права на сделку. Конкуренты опередили нас на несколько часов. Ущерб оценивается в миллионы. Это клеймо на всю жизнь.

— Я это понимаю.

— Понимаете ли? — он приподнял бровь. — Вы, кажется, не до конца осознаёте серьёзность своего положения. У нас есть прямые доказательства: ваш логин, ваш пароль, ваш компьютер. Если мы передадим эти данные в службу безопасности и дальше в правоохранительные органы, вы будете нести не только профессиональную, но и уголовную ответственность.

— Вы стажёр, — продолжал он. — У вас нет никаких связей, никакого веса в компании. Если вина будет доказана, вы не просто лишитесь стажировки. Вы никогда больше не устроитесь в эту сферу. Никто не захочет брать на работу человека, который сливает конфиденциальные данные конкурентам.

Он произнёс это спокойно, будто читал лекцию. А каждое слово падало на меня, как камень. Тяжёлый, холодный, неумолимый.

— Есть ещё один момент, Максим, оставь нас пожалуйста, — сказал он, и в его голосе появилась новая, ледяная нотка. Максим Сергеевич, до этого не подовавший признаков жизни, тихо встал и вышел. — Мне известно, что у вас сложились… неформальные отношения с одним из стажёров.