Стажёрка для принца-дракона. Корона из пепла

Глава 4 Кольцо

Ирвин Томиц

Дракон видит дальше и лучше, чем человек, а чует и того больше. Мое второе звериное я очень сильно не любит тшасских прихвостней, так что в патруле мы с ним оказались незаменимы.

Никакой боевой магии, Стерх! Никаких драк! Воюй не спеша.

Мое второе драконье «я» хотело плевать с высоты на такую формулировку. Но мы воевали не спеша.

Сверху четко был виден частокол, и деревенская окраина, где меж домами метались жители. Ноздри чуяли трупный запах поднятых воинов империи, но меня интересовал тот, кто покуда был жив: главная задача при нападении – найти и уничтожить некроманта. После этого не будет шанса получить сюрприз в виде «ходячей деревни».

Крыло Волка, командира «соседнего» патруля, увидело мой разворот к деревне и сменило курс. Ну и отлично. Вшестером справимся быстрее!

Некромант меня увидел, попробовал атаку льдом, но уклониться от ледяных стрел на такой высоте и скорости мне не составило труда – да он промазал бы, даже если бы я не сместился влево.

Теперь можно было бы сжечь, но тогда вспыхнут и деревенские домики.

Так что, цапнуть лапой на бреющем, сдавить посильней, быстро набрать высоту и скинуть труп куда-нибудь на скалы. Потом птицы почистят землю от мертвячины.

Уже возвращаясь, на обратном движении, заметил в лесу двух мертвяков, которые с аномальной для «сироток» скоростью и целеустремленностью преследовали человека.

«Сиротки» - так мы называем некротических существ вайяда, лишившихся опеки некроманта, и продолжающих выполнять одну единственную его последнюю команду.

Эти двое вели себя слишком «живенько», к тому же драконье мое чутье уловило в убегающем человеке что-то знакомое, как будто даже родственное, хотя такого быть не могло. У меня не осталось живых близких родственников.

Этих я с удовольствием и без всякой пощады просто сжег. Мертвое – к мертвому! Прах к праху.

Ну вот, можно вернуться на точку, спокойно одеться и ждать сигнала от Волчьего крыла, что зачистка закончена.

Вайяд может состоять из двух-трех некромантов и двух десятков мертвецов при них, при том, как людей, так и не людей – птиц, собак. Я один раз видел конный вайяд. Очень неприятный вариант – наткнуться на «всадников». Некроманты как-то умеют разделять сущности людей и драконов, при этом чаще всего человеческая сущность сама становится некромантом и садится верхом на своего дракона.

Но в наших местах самый частый вариант – один некромант и пять трупаков при нем.

Такая малая имперская диверсионная группа. Может быть, в этот раз иначе будет – Волк разберется. Я на всякий случай прошел еще раз над обрывом. И снова заметил человека, которого преследовали твари – женщину.

И она была в беде, упала с обрыва. Возможно, насмерть даже, отсюда не понять.

От этой мысли по спине словно холодом подало. Надо было спешить: вдруг жива?!

Обернуться человеком и проверить.

Хорошо, что у нее был всего лишь вывих. Плохо, что она очнулась раньше, чем я успел даже начать его вправлять. Распахнула глаза, в которых кроме ужаса не было ничего, и вдруг закричала-захрипела, попыталась ударить меня коленом.

Ну куда уж, такому котенку.

Красивая, подумалось мельком. Несмотря на то, что в густые темные волосы набилось песка и грязи. Несмотря на ссадину на скуле и грязное, местами порванное платье. Возникло вдруг противоречивое желание ухватить ее, пусть хоть убрыкается, повесить на плечо и спрятать в избушке. Подальше от посторонних глаз. Пусть успокоится, снова начнет соображать… тогда и поговорили бы!

Но мы же змеевы дипломаты. Нас не так учили!

Я крикнул, чтоб не дергалась. И получил попытку уползти. Лежа. На спине.

Она снова как-то жалобно и беспомощно вскрикнула, все дальше погружаясь в ужас и панику. Единственное, что пришло в голову – это засадить ей по щеке. Пусть не сильно, но так, чтоб хоть поняла, что убивать прямо сейчас ее никто не будет.

Она дышала быстро и отрывисто, я видел, как при каждом вдохе на груди натягивается ткань. И это отвлекало. Хоть она, кажется, услышала меня, но бояться не перестала. Если продолжу в том же духе, ее снова накроет. Когда паника, надо как-то переключить человека. Сфокусировать на чем-то другом. Лучше пусть злится, чем боится!

Злиться и возмущаться она почему-то отказывалась. Ее потряхивало от пережитого ужаса, а возможно, и от боли тоже. И я ничего не придумал лучше, чем дразнилка.

Искусство обзываться мне и в детстве давалось неплохо. А бесить окружающих – мое тайное, хоть и не контролируемое сознательно, призвание.

Заставил смотреть на себя. Заставил даже назвать имя.

Но даже прежде, чем понял, что она врет, вдруг увидел ее правую руку, а на руке очень знакомое кольцо. Я даже зажмурился, вдруг поняв, кто передо мной.

Кирстейна Праховиц, Кира. Букашка.

Я плохо помню детство до кольца. Мне объясняли, что так бывает, если ребенок пережил серьезное потрясение. Но… знание не отменяет, что детство до семи лет для меня покрыто даже не туманом, а толстым-толстым слоем льда. Ледником, из которого время от времени торчат артефакты прежних воспоминаний: запахов, родных голосов, смеха.