Стебли

Пастух

Путника встречай с улыбкой, напои и накорми
пусть кровь потеплеет в венах, пусть потеплеет внутри
Узреет тот кто приютил чужака, истину что придет издалека
Будут рады тебе все всегда, длинная рука решит ваши дела.

Мой друг, люди веками жаловались, что у них очень сложная жизнь, и это не удивительно. Ведь мы оказались здесь, дабы проходить уроки жизни, и жизнь это экзамен. Какой смысл в лёгком экзамене? Кто-то скажет - жизнь богача легка, кто-то - жизнь ремесленника слишком сложна. Но ты удивишься, узнав, что они оба проживают жизнь на своем пределе.
Так в средневековье в степях Дешт-и-Кипчака в семье пастуха начался экзамен молодого мальчика по имени Алдияр.

- Мама, мама! – воскликнул юнец, прыгая на мягкой войлочном ковре родительской юрты, - когда я вырасту - я стану великим Ханом, который преклонит пред собой весь мир!
- Нет ты станешь пастухом, - жестко, но не грубо прервал мечты сына только, что вошедший с пастбища глава семьи, - сыну черни никогда не стать Ханом, для этого ты должен был родиться в семье великих тюркских каганов.
- Но это нечестно! – воскликнул Алдияр, нахмурив свои детские брови.
- Если будешь очень умён сынок, то можешь стать советником Хана, - вмешалась мать, умиляясь характеру сына.
- Ну что будущий помощник Хана, тогда пора уже становиться взрослым, - потеплел отец, - с завтрашнего дня ты мой помощник, пойдешь пасти овец, посмотрим, на что ты годен.
- Отагасы, он же еще маленький! – воскликнула Тагдыра, - целый день в степи! – сердце матери трепетно воспринимала каждый шаг своего ребенка.
- Я в его годы на лошади уже пас коров, «Тусаукесер» прошел, «Сундет» тоже, значит пора, – нахмурился Отагасы, и Тагдыра сразу присмирела, в степях, спорить в вопросах воспитания сыновей с отцом, было не принято.

С рассвета Алдияр вскочил с отцом, ему не терпелось доказать ему и себе, что он способен на большее, тем более однообразная жизнь в юрте ему порядком наскучила. Алдияр был особенным ребенком, своеобразным, что собственно и отталкивало его от сверстников. Однако он был очень любознательным и вдумчивым.
Одевшись он взял котомку с едой и водой, что с вечера приготовила мать и пройдя к загону выгнал овец в степь. Отец, оседлав коня, уже вывел табун и скрылся за горизонтом.
Утренняя прохлада в степи сменилась палящим полуденным солнцем, вовсю трезвонила саранча, и под легким дуновением ветра колыхался ковыль, норовя зацепиться за одежду Алдияра. Алдияра интересовало все вокруг, он бегал и ловил саранчу, наблюдал за повадками овец, не обделял вниманием каждую травинку, что встречал на пути.
Он заметил, что овцы беспорядочно идут вперед в поисках травы, но если бегать вокруг отары кругами, то овцы через некоторое время перестанут пытаться идти дальше и прилягут. Эта небольшая хитрость давала возможность сделать небольшой отдых или продолжать изучать окружающий его мир. Однако используя эту хитрость, Алдияр заметил, если хоть один из овец прорвется за круг, то вся отара побежит вслед за ним.
Под самый вечер, тучи сгущались, в степи разбушевался сильный ветер, мальчик, укрываясь от ветра, погнал овец в ивовую поросль, расположенную в ложбине. Ветра сильно качали молодую иву, да так что тоненькая ива чуть ли не склонялась к земле. Алдияр со своим скотом просидел под ивой пару часов и выгнал скот лишь тогда, когда утих ветер. Гоня овец домой он уткнулся на одинокий карагач переломанный пополам от ветра.
Карагач казался таким крепким и сильным, но был сломлен ветром, а ива, под которой он прятался, хоть и прогибалась под каждым давлением ветра, так и осталась предлагать тень каждому утомленному солнцем путнику.
Мальчик пригнал овец, когда уже порядком стемнело, мать встретила его у порога, весь вечер, наблюдая за горизонтом в ожидании появления сына.
Проводив его к очагу, она начала накрывать на стол. Вечерня ятрапеза без главы семьи не начиналась, однако мать все же дала пару горячих «Баурсаков» сыну, аромат от которых невероятно манил. Обжаренные куски теста, только из казана, Алдияру казалось, что ничего в жизни вкуснее быть не может. Золотистая корочка и теплая воздушная мякоть хлеба обволакивала рот, пока запах свежеиспеченного хлеба дразнил нос.
Спустя некоторое время пришел и отец, привязав коня, он умылся колодезной водной и наконец, вся семья собралась за столом.
Отагасы взглянул на Алдияра и усмехнулся, но для Алдияра это было лучше любой похвалы, ведь отец был воспитан поколением с тяжелым и жестким характером, где проявления любви и нежности не приветствовалось.
Дождавшись пока все поедят «Кеспе», Тагдыра разлила по пиалам чай, и только после этого поделилась новостями.
Пока они были в степи, приходил Хабар, двоюродный брат Отагасы, рассказал, что погиб Арыстан, великий воин, рождённый в их селе, пал он,попав в немилость Хана. Ушел из жизни, гордо, не склонив головы.
Мальчик сидел и думал, мысли мелькали в голове - а если и я, приблизившись к Хану, впаду в немилость, нет, нет, я не могу так легко покинуть жизнь, мертвым не дойду до мечты - так мечта трудиться во дворце и когда-нибудь стать Падишахом таяла как снег в весну. Перед взором юнца картина бушующего ветра, каким бы жестким и сильным не казался карагач был сломлен натиском ветра, выжила лишь мягкая ива склонявшаяся пред ветром до земли
Он подбежал к матери одухотворенно крича - мама, мама!
- Что случилось сынок?
- Арыстан был горд и велик, но погиб во дворце, но я не погибну! - закричал мальчик, разрывая голосом небеса - Я буду стремиться в высь к солнцу, стоять уверенно и твердо как карагач, но при буранах и бушующих ветрах овладею гибкости ивы, и лишь гибкий ум не даст оборваться глупо моей жизни!
Мать ребенка молча смотрела в счастливые глаза сына, а с глаз текли слезы радости.
- Мама почему ты плачешь, не бойся за меня, я не буду глупцом - успокаивал свою мать ребенок поглаживая ее плечи, на что мать лишь крепко обняла сына улыбаясь. Отец усмехнулся еще раз. Иногда и дети привносят мудрость, которой нет у взрослого мужа – подумал он.
На следующее утро вновь схватив свою котомку, заботливо приготовленной матерью, он выгнал овец раньше, чем вышел отец, Алдияру нетерпелось снова оказаться в степи и предаться свободе мысли, еще вчера с холма он приметил реку и теперь жаждал попасть туда. Когда-то отец его приводил туда и купал в реке держа на руках, но после этого ему категорически запрещалось ходить на реку, сейчас же он чувствовал себя свободным в дали от родительского присмотра.
Путь оказался недолгим, он вел отару без привалов, как ранее, и уже к полудню оказался на берегу. Для маленького мальчика река казалась огромной, хотя это была всего лишь речка, что в центре доходила ему лишь до шеи. Алдияру очень нравилось смотреть за ее течением, наблюдать за мелкими рыбками, которых можно было заметить, лишь сосредоточенно присматриваясь. Он бросал в реку камни, окунал в ее холодное течение ноги. От речки шла прохлада, которая под палящим солнцем была просто спасением. В отличие от степной, трава около речки была не сухой и жухлой, а ярко зеленой, как молодые побеги весной, и была она в разы выше степной. Алдияр срывал камыши и задумчиво смотрел за противоположным берегом, пока отара наслаждалась сочной травкой.
Проходили дни один за другим, Алдияр постоянно приводил овец к берегу, все дальше и дальше заходя в воду, повторяя движения, что единожды он видел у отца, который тогда переплыл речку. Со временем он приловчился держаться на воде, а после и плавать. Страх утонуть отступал и в один из дней он наконец-то решился добраться до манящего его берега.
Пригнав овец, не теряя времени, сбросив одежду, он бросился в воду. Зайдя в воду по грудь, он поплыл, на середине пути обернувшись, он был ошеломлен, увидев, что овцы одна за другой вошли в воду и уже плыли за ним. Когда Алдияр и отара оказалась на другом берегу Алдияр задумался. За время, что они провели вместе, овцы уже приняли его за своего, и стоило ему преодолеть преграду, как они ринулись за ним. Теперь уже довольный достижением Алдияр прогуливался по берегу, за которым раньше он лишь наблюдал, однако теперь он явно видел, что этот берег такой же как и предыдущий. Та же трава, та же земля, тот же ветерок.
Алдияр попытался погнать отару обратно, однако те уже ни в какую не хотели возвращаться в речку.
- Пшай, пшай! - разрывая свои голосовые связки, Алдияр бегал туда-сюда, размахивая своей одеждой. Но как бы он не старался, овцы отказывались прыгать в реку. С красным лицом, залитым потом и пылью, задыхаясь, он подошёл к подступу реки. Отчаявшись Алдияр сам прыгнул в реку и проплыл на другой берег, с мыслю идти домой без овец и объяснять отцу, что ему не удалось заставить их пройти реку, как все овцы по очереди начали проплывать реку. Алдияр, смотрел на все происходящее с удивлёнными глазами, в его голове мелькнула мысль - не заставить тебе пройти овец через преграду, которую сам не перешёл.
На пути домой,вдалеке он заметил путников на лошади.
Один из них также заметив его, целенаправленно выдвинулся в сторону отары. Когда незнакомец подошел поближе, Алдияр рассмотрел добротно одетого старика и направился навстречу, проявляя уважение к возрасту аксакала. Подбежав к лошади, он протянул обе руки приветствуя его.
Тот в свою очередь, пристально оглядев мальчика-пастуха, достал из кармана чашу и отсыпав на ладонь «Насыбай» закинул его за губу. После обратился к мальчику - Сынок как у вас здесь обстоят дела с зайцами, есть ли что ловить?
- Да дедушка, здесь много зайцев, - ответил, преданно взглянув в глаза старца, Алдияр.
- Сам ловил?
- Я еще нет, но с аула многие ловят на капкан.
- С рогов зайцев наших краев можно чашку выстрогать, они у вас такие же? – усмехнулся аксакал.
Мальчик не одобрительно взглянул на старика, понял, что он издевается над ним, какие могут быть рога у зайца.
- О-о-ой, дедушка, вы наших зайцев не видели - делая восторженный вид, продолжил Алдияр, - из рогов наших зайцев - мы копья делаем!
Старик пал в безудержный хохот удивленный смекалкой мальчишки-пастуха- Как тебя зовут сынок?
- Алдияр дедушка.
- Ну чтоАлдияр, можешь звать меня Билик-ата! Уже темнеет, ты наверное в аул уважаемого Сенбе бая направляешься? – спросил старик.
- Тебя провести Билик-ата? – спросил добродушный Алдияр, - мама вечером «Баурсаки» жарит. – добавил он преданно смотря на аксакала, Алдияр любил когда к ним приходили гости, Тагдыра всегда доставала сладкий «Коспа», что приберегала для гостей, а пока взрослые беседовали, Алдияр подслушивал много вестей и познавал много нового.
- Раз такой джигит приглашает, как я могу отказать, - добродушно улыбнулся старец и крикнул к сопровождавшим его спутникам, которые тут же прискакали к ним. Молодой и бойкий джигит, которого звали Аркан, переговорив с аксакалом, тут же водрузил мальчишку на лошадь, к себе за спину, и уже все вместе на лошадях неторопливо погнали отару в аул.
Овцы, завидев аул, уже самостоятельно, по привычке, направились в загон.
Алдияр заранее спрыгнув с лошади, побежал к маме предупреждать о госте, навстречу к ним уже направлялось несколько человек, в одном из них Алдияр приметил главу Аула, Сенбе бая. Которые прибыли с почестями встретить Аксакала. Алдияр обернулся, коротко обменявшись парой фраз, Аксакал двинулся к Алдияру, на лице главы аула читалось нескрываемое удивление.
- Мама! Мама! – вскрикивая на бегу Алдияр, на пороге, чуть не наткнулся на Тагдыру, - я позвал дедушку в гости! – довольный собой воскликнул он.
Мать, улыбнувшись, прижала его к себе, но увидев Аксакала, направлявшегося к ним, буквально обомлела. Быстро поправив платок, полупоклоном поприветствовала гостя и пригласив в юрту, тут же побежала накрывать на стол.
Аксакала усадили на «Тор», почетное место, где обычно сидел глава семьи в дальнем конце от входа в юрту, предварительно положив самые мягкие подушки.
- Алдияр, присаживайся, - пригласил Билик-ата, указывая на место рядом с ним, - расскажи как день прошел.
Алдияр тут же выдал как на духу про речку и как овцы переплывали реку, и какие размышления пришли в его голову.
- не заставить тебе пройти овец через преграду, которую сам не перешёл, - усмехаясь, повторял последние слова мальчика Аксакал.
Мальчика было не остановить, будучи ребенком в семье, взрослые беседы с ним раньше особо не вели, и тем более не интересовались его мнением. Он так же рассказал о иве и карагаче, о том что трава на противоположном берегу обманчива и кажется лучше, заманивая пройти преграду, вновь и вновь удивляя старца своим видением.
Как только было накрыто на стол, прибыл отец, он тут же, подбежал здороваться с гостем.
- Аке! Это Билик-ата, он наш гость! Я его позвал! – радостно заявил Алдияр.
- Какой он тебе Билик-ата! Это Билик Би! Советник Хана! – осадил сына вполголоса Отагасы. – Впервые за все время Алдияр видел отца одновременно растерянным и напуганным.
- Отагасы, не ругай мальчишку, это я ему сказал звать меня Билик-ата, сегодня я советник Хана, а завтра уже нет, но Ата для младшего поколения я буду всегда.
- Как скажете Билик Би, извините за невежество, что мы простые пастухи позвали Вас в гости, живем мы скромно, и как подобает такого уважаемого гостя, не сможем встретить достойно.
- Какое неуважение? – удивился Аксакал, улыбнувшись - меня в гости позвали, впервые не за чин, а просто как дедушку, что может быть лучше, присаживайся Отагасы, расскажи, как день прошел.
Отагасы присел за стол и заговорил, но в словах его читалась осторожность, и было заметно как ему неловко за свой убогий быт и скромный стол. Хоть и Тагдыра постаралась, обежав всех соседей, собрала всю вкусную снедь, что смогла, благо народ в деревне был добрый и сердечный к друг другу, узнав какой гость пожаловал в дом Отагасы, охая и ахая от удивления, буквально отдавал все, что у них было.
В дверь постучались, Отагасы вышел, и через мгновение женщины деревни внесли большой деревянный «Астау» с дымящимся бешбармаком, сладости и прочие явства, которые ранее Алдияру видеть не доводилось.
- Гостинцы от Сенбе бая с уважением, - пожав плечами, который был несказанно рад, ведь для почетного гостя такой «Дастархан» накрыть ему не представлялось возможным.
- Ну что же, вот и настал день, когда бай накрывает стол пастуху, - улыбнулся Билик Би, хлопнув в ладоши – Отагасы начинай.
Отец Алдияра вновь растерялся, вечер был для него чередой невероятных событий, о которых он слышал лишь в сказах и преданиях. По традиции, старший за столом начинал трапезу, лишь после этого присоединялись все остальные, однако Билик Би этим жестом показал свое уважение «Шаныраку», тем самым успокоил главу семьи. Взяв ближайший кусок вяленой конины, Отагасы откусил и все приступили к еде. Билик Би рассказывал много интересного о жизни в ставке Хана, о политических ситуациях и многом другом, параллельно расспрашивая и выслушивая мнение Отагасы.
После плотного ужина Аксакал завершил все традиционным «Бата», после чего все поднялись из-за стола.
- Пойду я, наверно мои люди меня уже заждались, - сказал Билик Би.
- Да они снаружи, я их приглашал, но они отказались, - сказал Отагасы.
- Все хорошо, приглашать ночевать не надо, я обещал Сенбе Баю, что остановлюсь у него, - словно оправдывался Аксакал, - лишь один вопрос хочу задать Алдияру напоследок, скажи, куда ты идешь?
Алдияр потупил взгляд, ему было очень неловко, но все же, собравшись, он тихо вымолвил, - Билик-ата я хочу стать советником Хана. – Он боялся поднять глаза на Аксакала.
Билик Би обернулся на Отагасы и взглянув пристально ему в глаза сказал - Алдияр нацелился на звезду а не на какие-то сопки, запомните все, люди не рождаются великими, великие цели рождают великих людей, - с этими словами Аксакал покинул юрту.
После ухода столь значимого гостя, отец и мать, посовещавшись, продали четырех овец, что принадлежали им из отары Сенбе бая. Мать также продала серебро, что досталось ей в наследство от матери, как приданное. Это было наверно единственным сокровищем для семьи, передаваемое из поколения в поколение по женской линии. Отагасы был против, он понимал, что эти украшения значат для родни жены, это ведь были не просто украшения, это была история длиной в семь поколений.Тагдыр была непреклонна, на все вырученные эти деньги, родители пригласили домой муллу, что бы тот отучил их сына грамоте. Теперь же приходя домой со степи, Алдияр перекусив шел к Мулле и до поздней ночи проходил обучение.
Мулла был скупым и склочным человеком. Он очень гордился положением и знаниями, которыми обладал. Стоило Алдияру ошибиться, как Мулла тут же с наслаждением бил плеткой по спине мальчишки, унижая его и называя ни на что не годным.
Разозлившись, мальчишка убежал домой, забежав в юрту, он заявил отцу, что не будет учиться у Муллы так как он бьет его плетью. Отагасыподнялся, взял камчу и со свистом рассекая воздух, погнал Алдияраиз дома. Алдияр сам не понял, как он оказался вновь у Муллы, одно он понял точно, удары у Муллы намного слабее ударов Отца.