Стекло и порох

Часть1.Безликие тени

Телевизор в придорожной забегаловке трещал, как старый враг. На экране мелькало лицо Вероники с подписью: «Розыск. Вооружённая и опасна». Алексей натянул кепку глубже, пряча шрам на виске. Через окно он видел, как Вероника утешает Еву у автомата с кофе. Девочка сжимала плюшевого медвежонка — единственное, что осталось от отца.

— Твоя очередь, герой, — дядя Миша швырнул ему ключи от фургона. — Маршрут на юг. Там перевал. Но учти: если поймают — я вас не знал.

— Спасибо, — Алексей кивнул. — А Лика?

— В реанимации. Бормочет что-то про Арби и его сына. — Старик усмехнулся. — Говорит, у него слабость.

Сын. Алексей вспомнил: Арби всегда носил медальон с фото мальчика. «Слабость? Или приманка?»

Вероника вошла, ведя Еву за руку. В её глазах стоял тот самый огонь, который он ненавидел и обожал.

— Мы едем?

— Меняем план, — Алексей развернул карту. — Арби объявил нас террористами. Дальше — только через подполье.

— Нет, — Вероника положила на стол флешку. — Ева рассказала про приюты. Дети… Их используют как заложников для шантажа. Мы не можем бежать.

— Ты сгоришь, — он схватил её за локоть. — Они уже везде.

— А ты можешь жить с тем, что не попробовал? — она вырвалась. — Как тогда с Катей.

Тишина ударила громче крика. Ева прижала медвежонка к груди. Дядя Миша закашлял:

— Есть контакт. Журналист из сетевого издания. Готов опубликовать файлы приютов. Но встретиться можно только в городе.

Алексей сжал кулаки. Город кишел их фото.

— Я поеду, — сказала Вероника.

— Нет, — перебил он. — Это я.

— Вы оба глупцы, — дядя Миша бросил жетон на стол. — Метро, станция «Парк». Полночь. Пароль: «Стелла рухнула».

23:50. Туннель метро.

Алексей шёл вдоль путей, фонарь выхватывал из темноты крыс и граффити. «Стелла рухнула». Слова, которые могли стать его эпитафией.

— Волков? — мужчина в очках вышел из тени. Молодой, с бородкой хипстера. — Я Марк. Ваши файлы — бомба. Но мне нужны фото детей.

— Какие ещё фото?

— Арби снимает «благотворительные» ролики с сиротами. Если показать, что они — живые товар… — Марк достал конверт. — Вот адреса. Но один приют под охраной его людей.

Алексей взял конверт. На печати — логотип «Крылья будущего». Тот самый приют, где Катя когда-то работала волонтёром.

— Почему мне?

— Потому что вы единственный, кто выжил после встречи с Арби, — Марк исчез в темноте, как призрак.

Приют «Крылья будущего».

Вероника прижалась к холодной стене, наблюдая за зданием через бинокль. Ева спала на заднем сиденье машины, укрытая курткой Алексея.

— Ты сумасшедшая, — прошептал он, подползая. — Я сказал ждать.

— А я умею читать карты, — она показала на распечатку. — Здесь Катя. Ты хотел это скрыть?

На фото его сестра обнимала девочку с глазами Евы. Дата: за неделю до смерти.

— Она что-то знала, — Алексей сгрёб документы в рюкзак. — Идём.

Они проскользнули через задний забор. В окне второго этажа горел свет. Детские голоса.

— Спектакль, — прошипела Вероника. — Арби готовит трансляцию.

В зале дети в костюмах ангелов репетировали песню. За кулисами стояли мужчины с камерами. И Арби. Низкий, с сединой висков, он улыбался, как отец на утреннике.

— Снимайте крупно, — говорил он оператору. — Мир должен видеть, как мы заботимся о будущем.

Вероника достала телефон, включая запись. Алексей нащупал пистолет.

— Нет, — она схватила его за руку. — Ты убьёшь его — станешь им.

Они спустились в подвал. Папки с именами. Видео. Фото… Ева на одном из кадров. И Катя, разговаривающая с Арби за день до смерти.

— Она угрожала ему разоблачением, — Вероника включила диктофон Кати. «Я опубликую всё. Даже если это убьёт меня».

Алексей закрыл глаза. Его сестра погибла не из-за случайности. Из-за правды.

— Мы берём это и уходим, — он засунул жёсткий диск в рюкзак.

— Нет, — Вероника взяла его лицо в ладони. — Мы спасаем их. Сейчас.

Она вышла в зал, включив проектор. На экране замелькали фото приютов, документы, голос Кати: «Арби продаёт детей как рабов».

Дети закричали. Охранники рванули к ней. Алексей выстрелил в потолок.

— Бегите! — заорал он, выталкивая детей к выходу.

Арби достал пистолет, но вдруг замер. На экране — его сын, играющий в том же зале.

— Папа? — мальчик на записи смеялся.

Арби опустил оружие. Алексей выбил его ногой, приставив ствол к виску.

— Почему? — прошипел он. — Зачем дети?

— Чтобы помнили, — Арби усмехнулся. — Они… мои крылья.

Выстрел снаружи. Пуля пробила окно. Алексей оттолкнул Арби, прикрывая Веронику.

— Вертолёт! — крикнул дядя Миша, врываясь с Евой. — Валим!

Они побежали, уводя детей. Арби лежал на сцене, сжимая медальон. Лика, бледная как смерть, стояла в дверях с дымящимся пистолетом.

— Ты… проиграл… — прошептала она Арби.

— Зато… ты… свободна… — он захрипел, умирая.

---

Вероника смотрела, как Ева рисует на песке сердце. Море шумело, стирая следы.

— Что дальше? — Алексей обнял её сзади.

— Суды. Статьи. Бой, — она прижала ладонь к его шраму. — Ты со мной?

Он повернул её лицо к себе. В его глазах больше не было бурь.

— Всегда.

Дядя Миша закурил у воды, глядя на горизонт. Где-то там Лика искала новый смысл. А дети из приюта учились жить без цепей.

Правда не победила. Но она дышала.