Стекло и порох

Часть 2.Часовые пески

Чернобыльская зона встретила их тишиной, густой, как радиационный туман. Дозиметры трещали, но Вероника знала — опасность здесь была не в фонах. Время в этом месте текло иначе. Воздух дрожал, как плёнка старой киноленты, а руины Припяти мерцали призрачными силуэтами людей, которых давно не было.

— Это не наш 1986-й, — Ева провела рукой через силуэт ребёнка на качелях. Тот рассыпался в пыль. — Это… слепок. Карман реальности.

— Хранители создали его, чтобы скрыть «Крылья-4», — Люси прижала ладонь к груди, где под кожей светился шрам от чипа. — Здесь всё началось.

Алексей шагнул к ржавой табличке с гербом СССР. За ней зиял вход в бункер, заваленный костями и обрывками проводов. На стене алел лозунг: «Наука — служанка прогресса!».

— Они экспериментировали здесь ещё до аварии, — Вероника подняла обгоревший журнал с грифом «Совершенно секретно». — Смотри: записи о «стимуляции телепатии у детей».

— Не дети, — Алексей раздавил в руке пробирку с этикеткой «Образец №041». — Подопытные.

Люси вдруг вскрикнула. Её чип вспыхнул, проецируя голограмму — карту зоны с меткой у реактора №4.

— Там… он ждёт, — она упала на колени, выплёвывая чёрную слизь. — Арби… молодой…

Ева подключила планшет к чипу Люси. На экране замелькали даты: 26 апреля 1986, 01:23:45.

— Взрыв реактора. Но здесь он ещё цел, — она посмотрела на часы. — Мы в петле за час до аварии. Если «Крылья-4» здесь, то…

Грохот прервал её. Из тумана выехал грузовик с солдатами в респираторах. В кузове — дети в наручниках.

— Это те самые подопытные, — прошептала Вероника. — Их везут в эпицентр.

Алексей двинулся за грузовиком, но Люси схватила его за руку:

— Нельзя! Если мы изменим прошлое…

— Мы уже в нём, — он высвободился. — Идём.

Реактор №4.

Здание дышало жаром, хотя до взрыва оставались минуты. Солдаты выгружали детей в подземную лабораторию. Среди них Вероника узнала лицо — мальчик лет десяти с глазами Игоря.

— Арби… — Алексей сжал кулаки. — Он был одним из них.

Люси, дрожа, подошла к вентиляционной решётке. Её чип синхронизировался с системой, открывая потайной ход. Внутри пахло озоном и болью.

Комната напоминала храм: в центре стоял аппарат из бронзы и стали, подключённый к реактору. Детей пристёгивали к креслам с электродами на висках. Среди учёных Вероника заметила человека в золотой маске — Хранителя.

— Начинаем финальную фазу, — его голос звучал на всех языках сразу. — Синхронизация сознаний.

Люси вдруг закричала, и аппарат взорвался искрами. Дети в креслах застонали, их кожа покрылась язвами.

— Нет! — заорал молодой Арби, вырываясь из кресла. — Я не хочу!

Хранитель ударил его плетью с шипами:

— Ты станешь тем, для чего рождён.

Алексей выстрелил. Пуля прошла сквозь Хранителя, как сквозь дым.

— Они призраки, — прошептала Ева. — Проекции из нашего времени.

Люси подняла руки, и чипы детей вспыхнули. Аппарат завизжал, выплёвывая волну энергии. Стекла лопнули, и радиационный ветер ворвался в комнату.

— Саша, беги! — Люси вдруг заговорила голосом Кати, обращаясь к молодому Арби. — Ты должен жить!

Мальчик вырвался, увлекая за собой других детей. Хранитель взревел, его маска треснула, открывая лицо… Лики.

— Нет… — Вероника отступила. — Это невозможно.

— Время — кольцо, — Лика-Хранительница подняла плеть. — Я всегда была здесь. Чтобы вы родились.

Люси вскрикнула, и время замедлилось. Реактор №4 начал распадаться на молекулы, смешивая прошлое и будущее. Алексей схватил Люси:

— Останови это!

— Не могу… он в меня вселился… — она указала на Хранителя. — Это… я сама.

Ева ввела вирус в систему, и голограммы затрещали. Лика-Хранительница рассыпалась, крича: «Вы создали нас!».

Взрыв реактора поглотил всё.

Они очнулись в зоне 2023 года.

Руины были те же, но дозиметры молчали. Люси лежала без сознания, её чип погас.

— Мы… изменили прошлое? — Вероника смотрела на пустые детские ботинки у входа в бункер.

— Нет, — Ева показала ей экран. — Мы попали в параллельную ветвь. Здесь «Крылья» не существуют. Но…

На горизонте показался вертолёт с логотипом «G3N-X». Из него вышла Люси. Взрослая. В мантии Хранителя.

— Спасибо, — она улыбнулась. — Теперь я стану Богом.