Стекло и порох

Часть 3. Шрам времени

Чернобыль, 1986. Запах сосновой хвои смешивался с металлическим привкусом радиации, которой ещё не было. Алексей стоял у ворот объекта «ЧАЭС-2», сжимая в руке фото Кати. На нём — она, шестнадцатилетняя, в белом халате стажёра-биолога. Та самая фотография, что лежала в его кармане в день её смерти. Теперь он вернулся, чтобы стереть эту смерть из истории.

— Эй, ты кто? — окликнул его охранник. Лицо молодое, без шрамов войны.

— Новый лаборант, — Алексей показал поддельный пропуск. Сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. *Катя здесь. Живая.*

Его провели в подземную лабораторию, где пахло формалином и страхом. В клетках дремали собаки с вживлёнными электродами в черепах. На стенах — схемы «стимуляции телепатических способностей». И среди них — она. Катя, склонившаяся над микроскопом, её волосы собраны в небрежный пучок.

— Сестрёнка… — он не сдержал шёпота.

Она обернулась. Глаза — такие же серые, как у него. Живые.

— Вы к кому? — нахмурилась.

— К вам, — он сделал шаг вперёд. — Мне нужно вас предупредить. Эксперименты… они приведут к катастрофе.

Катя замерла, потом рассмеялась. Звук был таким же звонким, как в воспоминаниях.

— Вы из комиссии по этике? Тогда вам в кабинет 12. Там Арби докладывает о «моральных рисках».

Арби. Молодой. Ещё не монстр.

Кабинет 12.

Саша Арби, двадцатилетний аспирант, чертил на доске уравнения. Его руки дрожали, а под глазами синели тени.

— Гипотеза подтвердилась, — он говорил комиссии. — Воздействие на гипоталамус может пробудить латентные способности. Но… требуется больше тестов.

— На ком? — спросил седой мужчина в военной форме.

Арби опустил взгляд:

— На добровольцах.

Алексей вошёл без стука. Все обернулись.

— Добровольцы умрут, — сказал он. — А вы создадите то, что уничтожит миллионы.

Тишина. Арби уронил мел.

— Кто вы?

— Тот, кто видел будущее. — Алексей достал из кармана ампулу с фиолетовой жидкостью — вакциной Евы. — Это остановит «Крылья». Уничтожит их в зародыше.

Военный встал, положив руку на кобуру:

— Сумасшедший. Выйдите.

Катя появилась в дверях, её лицо бледное:

— Что происходит?

Внезапно завыла сирена. Пол затрясся. Алексей узнал этот гул — реактор. Слишком рано. Его ещё не достроили.

— Взрыв! — закричал кто-то в коридоре.

Бегство.

Алексей тащил Катю за руку через подземные тоннели. Стены трескались, сыпался бетон.

— Откуда вы знали? — она кричала сквозь грохот.

— Потому что я ваш брат! Из будущего!

Она остановилась, вырвав руку:

— У меня нет брата.

Стена рухнула, разделив их. Алексей успел увидеть, как Арби хватает Катю и тащит в противоположную сторону. В его глазах был не страх. Восторг.

— Нет! — Алексей рванул за ними, но тоннель обвалился.

Очнулся он на пепелище. Реактор №4 дымился, но не взорвался. Над ним висело зеркальное облако, в котором отражались тысячи лиц Кати.

— Что ты наделал? — позади стоял Садовник. Его крылья обуглились, маска треснула, открывая лицо — теперь оно было точь-в-точь как у Алексея. — Ты изменил точку разлома. Теперь «Крылья» прорастут через все эпохи.

— Где Катя?

— Там, — Садовник указал на облако. — Она стала семенем.

В небе, сквозь дым, пробился луч света. В нём танцевала тень — Катя, обёрнутая спиралью ДНК.

— Каждое её дыхание теперь будет рождать новый мир. И в каждом — свои «Крылья», — Садовник рассмеялся. — Ты не спаситель. Ты садовник, как я.

Алексей упал на колени. В кармане жгло — фото Кати превращалось в пепел. Где-то в будущем, в разрушенной пустыне, Ева, наверное, уже стала кристаллом. А Вероника…

— Нет, — он поднялся, сжимая ампулу. — Я найду способ всё исправить.

— Уже поздно, — Садовник растворился в ветре. — Но попробуй, брат.

На руинах реактора пророс первый росток. Хрустальный, с листьями-зеркалами.