Стекло и порох

Часть 3. Договор с Тьмой

Чернобыль, 1986. Лика Штайнер, теперь директор ЧАЭС, стояла у окна своего кабинета, наблюдая, как над четвёртым энергоблоком клубится неестественно сизый дым. Её пальцы нервно перебирали старый медальон — тот самый, что Алексей видел в 1945 году. Внутри была фотография: она и ребёнок с безжизненными глазами. Игорь.

— Вызовите Волкова, — бросила она секретарю. — И подготовьте образец №041.

Алексей, спустя неделю после возвращения, уже чувствовал, как зерно пульсирует в такт мерцающим лампам коридоров станции. Его тело менялось: трещины на коже светились в темноте, а мысли всё чаще прерывались голосом зерна: «Она знает. Она использует тебя».

— Входите, — Лика повернулась, её взгляд скользнул по его груди. — Понравилась экскурсия по моей империи?

— Ваша империя — братская могила, — он сел, скрывая дрожь в руках. Зерно шевелилось, будто пыталось прорваться наружу.

— Зато живая, — она открыла сейф, доставая пробирку с чёрной жидкостью. — Знакомо? Это «Зерно» из 1945 года. Ваша кровь сделала его совершенным.

Алексей вскочил, но зерно сжало лёгкие, пригвоздив к стулу.

— Зачем вы вернули меня сюда?

— Чтобы вы закончили начатое, — Лика подошла вплотную. — Арби работает над клоном Кати. Но ему не хватает… стабильности. Ваше зерно — ключ.

— Вы сожжёте мир.

— Нет. Я выращу новый.

Дверь распахнулась. В проёме стояла Вероника — юная, в лабораторном халате, с пучком документов. Её глаза расширились при виде Алексея.

— Доктор Штайнер, образец №041 готов. Но… — она замолчала, заметив его трещины.

— Но что? — Лика не отвела взгляда от Алексея.

— Он кричит. Говорит, что боится темноты.

Подземная лаборатория, сектор B.

Клетка №041 оказалась комнатой с зеркальными стенами. Внутри, прикованный к креслу, сидел мальчик лет девяти. Его кожа была прозрачной, а под ней пульсировали фиолетовые жилы.

— Игорь… — Алексей узнал глаза. Те же, что у Хранителя из будущего.

— Он не Игорь, — Вероника набрала код на панели. — Он — гибрид. ДНК Кати, Арби и… вашего зерна.

Мальчик поднял голову. Зеркала взорвались осколками, сложившимися в слова: «ПОМОГИ».

— Видите? — Лика улыбнулась. — Он чувствует вас. Как и зерно.

Алексей прикоснулся к стеклу. Мальчик вскрикнул, и трещины поползли по его телу. Зерно в груди Алексея запело, и боль пронзила виски.

«Он — дверь»,— прошептал голос зерна. «Через него мы станем бессмертными».

Ночь. Казармы персонала.

Вероника разбудила его, прижав ладонь к рту.

— Я знаю, кто вы, — её шёпот дрожал. — Вчера… я нашла записи 1945 года. Вы пытались остановить её тогда. Остановите сейчас.

— Почему вы верите мне?

— Потому что он зовёт вас, — она показала фото: мальчик №041, рисующий углём на стене лицо Алексея. — Он видит будущее. Видит, что вы предадите его.

Алексей встал, чувствуя, как зерно пытается перехватить контроль.

— Выбор…— он сжал её руку. — Если я убью его, зерно поглотит меня. Если нет — Лика поглотит мир.

— Есть третий путь, — Вероника достала ампулу с фиолетовой жидкостью — вакциной из будущего. — Это сделала Ева. Используйте её.

Лика и Арби стояли у открытого активного реактора. Внутри, вместо графитовых стержней, пульсировало чёрное ядро — гигантское зерно.

— Запускайте образец, — приказала Лика.

Мальчика №041 подвели к краю. Его слёзы испарялись, едва касаясь металла.

— Теперь, — зерно внутри Алексея взревело. — Отдай его мне!

Он вколол себе вакцину. Боль ударила, как ток, но трещины на коже начали закрываться.

— Нет! — Лика выстрелила.

Пуля попала в ампулу с вакциной. Фиолетовая жидкость брызнула на мальчика, реактор, зерно.

Мир взорвался светом.

Когда Алексей очнулся, реактор был цел. Лика и Арби исчезли. Мальчик №041 сидел на полу, рисуя на пепле. Его кожа стала нормальной, но в глазах горели звёзды.

— Они ушли туда, — он указал на стену, где висел проржавевший медальон Лики. Внутри — новая дата: «07.11.23».

Вероника подняла ампулу. На этикетке, под слоем пепла, проступило: «Ева. Последний шанс».

Зерно в груди Алексея молчало. Впервые.